Он, кажется, не взял с собой кота, как я и просила. Иначе появление случилось бы намного более фееричное.

Но и того, что есть… мне хватает, чтоб оборвалось с тонкой нитки и куда-то покатилось сердце.

Высокий ужасно, как я и думала. Приходится запрокидывать голову, чтоб посмотреть в лицо.

Темные густые волосы почти до плеч, в них запутались снежинки.

Синие глаза в свете костров кажутся совсем тёмными. И почему-то захотелось увидеть их цвет при дневном свете. Никогда таких не встречала. В деревне все сплошь черноглазые.

Прямой взгляд, горделивая осанка, аристократические, утонченные черты лица. Ничего похожего на Ципиона, который выглядел так, будто его неумелый ребёнок лепил из глины.

Широченные плечи обтянуты чёрной тканью. Он весь в чёрном с головы до ног. Лишь тут и там серебрятся упавшие снежинки, которые мне хочется стряхнуть пальцами, настолько они неуместно и легкомысленно смотрятся на этом суровом воителе.

Который смотрит на меня в ответ - с непроницаемым лицом, но лукавыми огнями во взгляде. Терпеливо пережидает. Пока насмотрюсь. Сам-то ещё в первую встречу меня как следует разглядел.

Знает, что рассматриваю. И знает, что понравился.

Хотя… разве может такой не нравиться? Он привык уже наверняка к женскому вниманию. Красивые парни всегда им избалованы. А этот… такой… он какой-то невыносимый, невозможный. К нему тянет. Хочется смотреть и смотреть. Хочется разговаривать. Хочется стоять как можно ближе.

- Ну, здравствуй! – Улыбается краешком губ. Теперь я знаю, какая у него была улыбка там, в метели… - Фиолин, значит? – Вопросительно приподнимает тёмную бровь.

Когда только успел…

Услышал, запомнил.

Защитил.

Я нервно оглядываюсь. Наши совместные стояния не просто странны – они неприличны до безобразия. Парни смотрят грозно и подозрительно. В стайке девчонок происходит что-то подобное тому, как если бы в голубятню залетел коршун. Жуткий переполох.

А я вообще не привыкла, чтоб ко мне так близко кто-то был, как он.

Как будто не боится.

Наверное, он подумает, что я блаженная или скудоумная. Потому что не могу придумать, что ответить, а вместо этого продолжаю пялиться, как баран на новые ворота. Его слишком много и там слишком много есть, на что посмотреть, а я ещё не все как следует разглядела.

Поразилась, когда увидела на поясе меч.

В селении даже у охотников были только булавы, секиры, иногда копья. Подобное оружие я видела только в книге – единственной книге сказок, которую мне подарили когда-то на день рождения бабушка с дедушкой. Это сколько же драгоценной стали надо на подобную красоту? А россыпь прозрачно-хрустальных и голубых камней на гарде и вовсе делала чужака ходячей приманкой для грабителей с большой дороги.

Впрочем, я уже поняла, что воров и грабителей он боится так же, как Ципиона. То есть, примерно никак.

Весёлые огни в синих глазах разгораются ярче, но чужак терпеливо ждёт, когда я сама заговорю. Стоит недвижной статуей и великодушно подставляет себя моим жадным взглядам.

А потом меня толкают и грубо оттесняют плечом. Когда я не успеваю вовремя отпрыгнуть.

Сам Первый охотник, пятидесятилетний Сифакс, спешит приветствовать гостя, придерживая полы своего плаща, отороченного серебристой лисой.

Чужак хмурится, а потом переводит взгляд на подошедшего.

А я поражаюсь. Никогда не видела у Первого охотника столько подобострастия на одутловатом лице. Даже перед собственной матерью, пожилой матроной Верлампией, не опускался он до такого раболепия. Чуть ли не поклоны начал бить со своей заскорузлой спиной перед чужаком!

- Добро пожаловать в Долину, господин?..

- Бьёрн. Я путешественник из Таарна, - сухо отвечает чужак. – Прошу прощения, не знал – у вас, кажется, здесь какой-то праздник. Я не хотел мешать. Собирался лишь запастись провизией и продолжить путь.

Таарн.

Я вздрагиваю.

Значит, это не сказки? Такое место и правда существует? Хотя… оказался же настоящим снежный барс. Значит, и загадочная горная страна, страна чудес, тоже есть на свете…

Злые глазки Сифакса превращаются в угодливые щёлочки.

- Нет-нет, даже слышать не хочу о том, чтоб вас отпустить так просто! По древним обычаям гостеприимства мы обязаны предложить вам разделить трапезу!

И он подхватывает гостя под локоть, не обращая внимания на появившееся на лице чужака сдержанно-брезгливое выражение. И тащит к кострам. Усаживает на бревне, на самое почётное место.

Прямо напротив котла, в котором уже остывает свежесваренный напиток на меду с пряностями.

Брага для женихов.

<p>Глава 5</p>

Глава 5

К нам в деревню приходили иногда гости из других селений Долины. Не очень часто, но это случалось на Празднике женихов. Иные девушки даже рисковали поднести таким браслеты – и испытать судьбу. Потому что никогда не знаешь, каким окажется жених после свадьбы, и мёдом или горькой полынью станет брачная жизнь в чужом доме. А тем более, если это чужая деревня.