Интересно, когда Хен собирается навестить меня в следующий раз? Разве он об этом упоминал? Я уверен, мне нужно с ним поговорить. Кажется, я что-то хотел ему рассказать. Что-то про Розу… Что-то важное, но находящееся не на виду, словно далекий берег, скрытый в тумане.

И тут я вспоминаю. И хотя Хен пока ничего не знает (как я мог не сказать ему об этом?), теперь это уже не кажется таким важным, говоря по правде. Это не идет ни в какое сравнение с ошеломляющим желанием спать.

Все это было так давно. Найти ее — совсем не значит спасти.

Теперь уже слишком, слишком поздно.

13

Рэй

Нужное мне место оказывается чуть в стороне от съезда с шоссе А32, неподалеку от Бишопс-Уолтема в Гэмпшире. Дорога идет под уклон, и перед моим взором раскидывается полускрытый разросшейся живой изгородью поворот, ведущий к лесистой пустоши. Лесополоса из вечнозеленых деревьев, высаженная вдоль обочины, защищает это место в том числе и от случайных гостей. Чтобы обнаружить стоянку, на которой расположилось семейство Янко, нужно проехать сквозь узкий просвет, идущий под углом к дороге. Если бы мне не сказали, что трейлеры стоят там, я никогда бы их не заметил. Насколько мне известно, это место Янко арендуют частным образом; оно совсем не похоже на муниципальный лагерь, где я встречался с Кицци Уилсон. Здесь трейлеры — я насчитал их пять — стоят широким кругом, буксирными балками наружу. Большие окна смотрят друг на дружку, но между трейлерами там и сям растут небольшие деревца, только в центре пятачок пустого пространства со следами кострища. За трейлерами припаркован «БМВ» последней модели и «лендровер». Судя по глубоким колеям, это не единственные их машины. Неподалеку от въезда свалены в кучу мешки с мусором, но в остальном тут сравнительно чисто. Вокруг ни одной живой души. Даже собак нет. Зато тарахтит небольшой генератор, а из трубы на крыше одного трейлера идет дымок.

Я выхожу из машины, захлопываю дверцу и жду.

Дверь самого большого трейлера, поблескивающего хромом и краской, открывается, и выходит невысокая полная женщина. Ей хорошо за пятьдесят, у нее крашеные черные волосы, взбитые вокруг лица, и густо напудренные загарной пудрой щеки. Одета она в кремовый с коричневым брючный костюм, в руке держит сигарету.

— Это частное владение. Посторонним сюда нельзя.

— Здравствуйте. Меня зовут Рэй Лавелл. Я разыскиваю Иво и Тене Янко. Мне сказали, что они могут быть здесь.

Она с ног до головы мерит меня взглядом:

— Да? И кто же это вам так сказал?

— Сестра Тене, Луэлла.

— Лулу? Боже правый! Вы видели Лулу?

— Ну да.

— Как, вы сказали, вас зовут?

— Рэй Лавелл. А вы миссис Смит?

Ее губы кривятся: отвечать ей явно не хочется.

— А в чем дело?

— Дело в том, что… я пытаюсь разыскать Розу Вуд. Жену Иво.

— Черт побери. Здесь ее нет, так что вы только зря потратили время.

— Я знаю, что это все было давным-давно, и хотел бы просто с ними поговорить. Я частный детектив. Опрашиваю всех, кто ее знал.

Женщина задумывается и внимательно изучает меня. Без сомнения, она отметила мою цыганскую фамилию, а даже если бы и не отметила, у нее есть глаза. Прав был Леон: у горджио тут не было бы ни единого шанса.

— Подождите тут, — произносит она наконец и направляется к другому трейлеру, самому дальнему от въезда.

Чтобы чем-то себя занять, я принимаюсь разглядывать трейлеры. Женщина — насколько я понимаю, Кат Смит — вышла из самого дорогого и самого большого. Тот, в который она зашла, постарее — «Вестморланд стар» шестидесятых годов. Три остальных поменьше и поскромнее. Интересно, наблюдает ли кто-нибудь за мной сейчас? В цыганских таборах обычно уйма народу, стаи ребятишек и собак, хотя здесь я пока что не видел никаких следов ни тех ни других. Меня разбирает любопытство, но демонстрировать его слишком явно мне не хочется. Это было бы невежливо, поэтому я стою у машины, пока Кат не появляется снова и не зовет меня внутрь.

Очутившись в трейлере, я словно переношусь в другую эпоху.

Внутри полутемно, окна задернуты короткими тюлевыми занавесками, в воздухе слабо пахнет дегтем. Кухонный отсек выглядит безрадостно, но от зажженной плиты расходятся волны душного тепла. В дальней части, посреди эркера, сидит за складным столом пожилой мужчина. Он кажется слишком громоздким для такого маленького пространства, или, быть может, это обилие разнообразных узоров создает впечатление тесноты: буфеты забиты фарфором и хрусталем, а на обитых панелями под дерево стенах чуть ли не каждый дюйм покрыт фотографиями, тарелками и картинками.

— Не возражаете, если я не буду вставать: годы уже не те.

У Тене Янко густые седые волосы, ниспадающие на лоб и вьющиеся кольцами у ворота, темно-карие глаза и располагающее обветренное лицо с пышными усами. Глубокие морщины вокруг глаз придают ему добродушный вид. Эдакий романтический цыганский рай[17] с картинки, хоть сейчас на обложку детской книжки. Я уж думал, таких больше не бывает.

Не вставая со своего места, он протягивает мне руку и крепко жмет мою.

— Приятно познакомиться, мистер Янко… спасибо.

Я опускаюсь на предложенное мне сиденье.