Читаем Невеста Солнца полностью

— Нет, нет!.. Теперь можно. Раймонд здесь, со мной — значит, можно!.. Должен же он знать, как темно было в той могиле, как страшно! Но знаешь, я все равно была как мертвая с тех пор, как у меня забрали маленького Кристобаля… Когда Гуаскар вырвал его у меня из рук, мне показалось, что я умираю… Я ведь думала, что они его зарежут… Хоть Гуаскар и говорил мне, что его не тронут, я не верила… Как только меня ввели в этот гнусный храм, я закрыла глаза, понимая, что сейчас умру — и так и не открывала их, пока не почувствовала, что ты там… Что же ты хотел сделать?.. Как спасти меня? Я ведь знала, что ты на все пойдешь… на все!.. Ах, дорогой мой, даже в могиле я надеялась на тебя… даже в те страшные минуты, что я провела в обители мертвых, я не переставала верить, что ты спасешь меня, не дашь задохнуться в каменной гробнице… Я ждала тебя… О, как ждала! Потом начала задыхаться… и говорила себе: «Он опоздал… когда он придет, будет слишком поздно: я буду уже мертва»… Повязки так теснили грудь… не давали вздохнуть свободно… я ловила ртом воздух… а воздуха не было… Папочка, милый! Дай мне все рассказать Раймонду… теперь уже все позади… и я осталась жива… и мы оба будем жить… и любить друг друга. Ну, так вот: я стала задыхаться… странное такое чувство — грудь сдавливает, звон в ушах… И вдруг я слышу какие-то глухие удары, от которых сотрясается вся стена… «Это он, — думаю, — Боже мой, скорей бы только!» Вся напряглась, широко раскрытыми глазами вглядываюсь в темноту — не блеснет ли свет… Еще один удар, самый сильный, — и свет блеснул. Я закрыла глаза и кричу: «Раймонд!» Чувствую, кто- то схватил меня сзади. Раскрываю глаза и вижу: я в объятиях Гуаскара… Он прижимает меня к своей груди, лицо у него пылает, глаза горят… Так мне жутко стало, что я даже пожалела — почему я не умерла… Он вынес меня, положил на пол в каком-то темном коридоре, освещенном смоляным факелом, и стал распеленывать. Высвободил мне руки и прикрыл меня опять той одеждой из кожи летучей мыши, которую с меня сняли перед тем, как вести в храм. Я смотрела на него с невыразимым страхом, как рабыня, которая знает, что она во власти своего господина и ничто уже ее не спасет. Но Гуаскар каким-то странным, хриплым голосом сказал мне, чтобы я не боялась, что он спас меня и отведет к отцу. Я не верила, не могла поверить. На моих глазах он посадил на мое место в нише мумию вроде тех, каких мы с тобой много видели, и снова заделал отверстие в стене моей гробницы. Это отверстие он пробил заранее и заложил камнями, чтобы не возбуждать подозрений. И говорит: «Тут святотатства нет, потому что все супруги Солнца по счету налицо». Затем он повернулся ко мне. Я инстинктивно отшатнулась. А он произнес с глубокой горечью:

«Ты все боишься меня… А ведь, не будь меня, тебя бы уже не было в живых. Это я подготовил твое спасение. Не благодари — я сделал это потому, что люблю тебя…» И он потянулся ко мне руками. Я опять отшатнулась. «Другие тоже любят тебя и хотели бы тебя спасти, но они все сделали для того, чтобы тебя погубить… Мне пришлось помешать их опасной затее, ибо кечуа все равно принесли бы тебя в жертву Солнцу. Если бы им не удалось замуровать тебя заживо, они убили бы тебя…» Я все не верила и сказала ему: «Ты спас меня только затем, чтобы убить иным способом. Что ты сделал с моим братом?» — «Ты хочешь видеть его? Идем!» И так как я не в состоянии была идти, он взял меня на руки и понес по каким-то темным коридорам… я слышала, как билось его сердце, и боялась еще сильней, чем в каменной гробнице.

Клятва, с которой можно не считаться

— Наконец, он толкнул перед собой какую-то дверь; она распахнулась — и я очутилась лицом к лицу с папой и Кристобалем. С криком радости они кинулись ко мне, осыпая меня поцелуями. «Я обещал вернуть вам вашу дочь и сына, сеньор — вот они! Теперь вам уже не угрожает никакая опасность. Инка всегда держит слово!» — произнес Гуаскар и с поклоном удалился. Больше мы его не видели… Я должна была все это рассказать тебе, Раймонд. Если ты еще когда-нибудь столкнешься с этим человеком, ты должен знать, чем мы ему обязаны.

Услышав эти слова, Раймонд нервно вздрогнул и сжал руку Марии-Терезы.

— Дорогая, я знаю, чем я ему обязан. Он спас и тебя, и меня… Но я поклялся ему, что если он спасет тебя, ты никогда не будешь моей женой.

— Раймонд! Мой Раймонд! Я знаю это… Он рассказал об этом папе… Правда, папочка? Он говорил тебе?.. Но почему ты дрожишь? Ведь это же глупости, ребячество.

— Он, может быть, только потому и спас тебя, что я дал ему эту клятву…