Читаем Невеста Солнца полностью

И он объяснил смеющимся Раймонду и Марии-Терезе, что во время первой встречи испанского авантюриста с перувианцами, еще до перехода через Анды, Писарро с его маленьким отрядом был едва не уничтожен количественно более сильным войском инков. Но вдруг одна из лошадей в его отряде споткнулась и сбросила всадника. Инки, прежде никогда не видавшие лошади, были настолько поражены, увидав, как это необыкновенное животное — всадник и конь — распалось надвое, что бросились бежать, оглашая воздух безумными воплями.

Никто, разумеется, не поверил почтенному академику, а между тем, он рассказывал сущую правду. Но вся история с завоеванием Перу так фантастична, что недоверие к ней вполне извинительно у тех, кому не доводилось, как дядюшке, рыться в мадридских архивах и своими глазами читать древние летописи. Франсуа-Гаспар Озу, разумеется, тщательно изучил историю Перу по первоисточникам, прежде чем отправиться вместе со своим племянником вновь открывать Америку. Наши путники все еще смеялись над его маленьким приключением, когда подъехали к стенам Каямарки.

Подарок Атагуальпы

Они въехали в город уже под вечер. Путешественников прежде всего поразило множество встреченных на улицах индейцев и их безмолвие.

В обыкновенное время Каямарка насчитывает двенадцать-тринадцать тысяч жителей; но в этот вечер их было, наверное, вдвое больше. Впрочем, и в дороге путники все время обгоняли или видели перед собой караваны индейцев, направлявшихся с берега или из лесной области в священный город — ибо Каямарка для индейцев то же, что Мекка для мусульман. Это как бы усыпальница инков, и по ее улицам нельзя шагу ступить, не наткнувшись на множество обломков былого величия погибшей империи.

Не одни путники, а и сами обитатели города дивились такому огромному стечению паломников из племени кечуа и других племен. До сих пор на праздник Интерайми никогда не собиралось так много участников; по крайней мере, старожилы такого не помнили. Даже во время особо торжественных праздников, повторявшихся только раз в десятилетие, индейцы имели обыкновение скорее скрываться, чем собираться толпами.

Чему приписать такой наплыв? Власти тревожились, но не имели повода вмешиваться. В Каямарку — поскольку на другом конце Перу Гарсия поднял знамя восстания — были вызваны лишь немногочисленные войска.

Двери восьми христианских церквей на случай неожиданного нападения охранялись солдатами, ибо каждый из этих старинных храмов легко мог быть превращен в надежную крепость. Оставшаяся часть отряда стояла на главной площади города, неподалеку от развалин дворца со знаменитым камнем, на котором был сожжен Атагуальпа, последний царь инков.

К этому камню и стекались на поклонение толпы индейцев, совершившие трудный путь через горы. Пораженный их безмолвным потоком, маркиз с тревогой припоминал, что большому восстанию индейцев в 1818 году предшествовали такие же сборища. Праздник Интерайми должен был начаться на следующий день и продлиться две недели. Неужто он и вправду положит начало одному из тех народных восстаний, которых перувианское правительство напрасно перестало бояться?

Раздумывая над этим вопросом, Кристобаль поднял глаза и увидал перед собой здание, где помещались почта и телеграф. Он тотчас же остановил мула и соскочил на землю. Раймонд и Мария-Тереза с улыбкой переглянулись. Наконец-то они узнают, кем был таинственный отправитель браслета Золотого Солнца.

И они, в свою очередь, остановили мулов, с напускным равнодушием поджидая возвращения маркиза.

Минут через десять он вышел.

— У меня записаны и имя, и адрес, — произнес он как- то озабоченно.

— Ну, и как же зовут отправителя? — спросила Мария- Тереза.

— Его зовут Атагуальпа.

— Значит, шутка еще не кончена, — изменившимся голосом проговорила Мария-Тереза.

— Очевидно. Я подробно расспросил почтового чиновника, принимавшего посылку. Он хорошо запомнил физиономию отправителя, так как и его поразило это странное имя — Атагуальпа. Посылку сдавал индеец из племени кечуа. На вопрос чиновника он ответил, что его имя действительно Атагуальпа. В конце концов, такое возможно.

— Раз вам известен его адрес, давайте нанесем ему визит, — предложил Раймонд.

— Я только что сам хотел это предложить, — сказал маркиз и поехал вперед. Дядюшка ехал в арьергарде, примостив свою книжечку на седельной луке и все время что-то записывая.

Они переехали вброд ручей, впадающий в приток верхнего Марапона, миновали развалины церкви св. Франциска — первого христианского храма, построенного в Перу — и, попутно расспрашивая о дороге, очутились на площади, кишевшей индейцами.

С одной стороны площадь замыкалась древними стенами, еще сохранившими форму дворца. Это было жилище последнего царя инков. Здесь он жил, окруженный славой и величием, здесь готовился к мученической смерти.

Вот куда направил почтовый чиновник маркиза Кристобаля де ла Торреса — во дворец Атагуальпы.

Маленькая группа всадников, попавшая в густую толпу, сама не заметила, как оказалась за воротами дворца, в первом дворе.