Читаем Невеста Сфинкса полностью

О том, что Аристову и Серафиме явился Альхор, он узнал почти сразу же, как только они нашлись. Уже в первый день, когда бот повернул назад в Каир, Соболев заподозрил, что Северов знает о приключениях спасенных значительно больше, чем рассказывает. Северов был явно взволнован и искал возможности поговорить с Аристовым, выпытать у него все. И тогда профессор решился. Он твердым шагом подошел к уединившимся собеседникам и мягко, но непреклонно попросил разрешения присоединиться к ним. Вот тогда-то Аристов и поведал о том, как они с Серафимой оказались в Альхоре. Соболев слушал жадно, рассказ Егора порождал странные чувства. С одной стороны, радость от того, что все рассказы о мистическом городе оказались не просто выдумкой безумных, измученных жаждой и жарой путешественников. С другой стороны – досада, что Альхор явился не ему, ученому, а людям, которым это знание и вовсе ни к чему. К тому же ему казалось, что Аристов что-то недоговаривает, умалчивает. Но что? Соболев задавал вопросы, собеседник отвечал на них безо всякой заминки. Не мог задать только один вопрос, было ли что-то между ним – Аристовым и его женой? Он даже попытался спросить, как, мол, они обходились в таких ужасных условиях… Жгучее дыхание смерти избавляет от излишних раздумий и пустых условностей, последовал жесткий ответ, и Соболеву пришлось смириться. Но бесы сомнения не оставили его и начали терзать с еще большим остервенением. А что, если это только красивая выдумка, чтобы отвлечь его внимание? Пусть глупый старый муж лучше тешится сказками о несуществующем Альхоре и не думает о рогах, которые стали пробиваться на его голове? Тогда он подступил к Серне, пытая ее расспросами, стремясь подловить на мелких деталях в описаниях чудо-города. Ведь не могли же они так подробно все обсудить и придумать в деталях, сговориться в мелочах, чтобы не попасться на лжи? Но нет, все совпадает. К тому же рядом оставался Северов, который тоже имел собственный опыт общения с Альхором. Много из сказанного будоражило сознание и воображение. Недаром Северов сделался будто больной от того, что Альхор на сей раз был так близко! И тогда профессор стал основательно задумываться над тем, что отныне Альхор перестал быть мифом и превратился в серьезную часть научного знания. И он, Соболев, станет первым, кто возвестит об этом человечеству!

Да только что же на самом деле происходило между Аристовым и Серафимой?

– Как ты, дружок, спала нынче? – Соболев старался, чтобы его голос звучал как можно мягче.

– Как обычно, – последовал равнодушный ответ. – Плохо.

– Тебе все по-прежнему снится Альхор? – осторожно задал вопрос супруг.

– Он всегда со мной, и днем и ночью.

– Да, – протянул профессор, – какая досада, что я не смог видеть всего этого, описать, понять! Какая досада! Ведь как преподнести научной публике все эти ваши рассказы, что твои, что Северова, что Аристова. В глазах ученых мужей это бред, выдумки, мираж. Прослывешь шутом гороховым. А жаль, потому что я чувствую, что он есть, существует реально! Ну, может быть, не в том смысле реальности, как мы привыкли понимать в обыденной жизни. Некая иная реальность! Как бы мне ваши головы выпотрошить да собрать все воедино. Понять, что есть этот самый Альхор!

– Простите, что мое невежество и необразованность не дают вам этой возможности, – тихо и без всяких эмоций ответила жена, но в ее словах он услышал укол.

– Полно, я не хотел тебя обидеть! Ни тебя, ни Северова, которому мы по гроб жизни обязаны. Ни тем более господина Аристова, этого во всех отношениях достойного молодого человека. Не так ли?

И он внимательно посмотрел ни жену. А она смотрела в окно, словно там было что-то интересное.

– Вот что, Серна, я бы хотел все же приняться за труд об Альхоре. Но для этого я должен буду предоставить доказательства, свидетельства. Стало быть, тебе нужно по меньшей мере заставить себя выйти из своей комнаты. Сделай над собой усилие на благо человечества!

Профессор пытался шутить и говорил веселым голосом.

– Мне жаль разрушать ваши планы, но я не смогу. – Она натянула на себя шаль и завернулась в нее, спасаясь от его колючего недовольного взгляда.

А именно таким он сделался в тот миг, когда Серна произнесла эти слова.

– Серафима, ты не можешь отрицать того обстоятельства, что и я, и твой сын, мы оба проявляем невероятное терпение, ожидая, когда пройдет твое недомогание. Мы сносим новые капризы, прихоти…

– Это не капризы. – Она резко прервала его. – Смиритесь с мыслью, что ваша жена душевно больна, и оставьте меня в покое!

– Но коли вы больны, вам место в лечебнице для умалишенных! – Соболев выкрикнул последние слова и тотчас же раскаялся в них.

– Вот и чудесно! – Она даже просияла. – И слава богу! Отдайте меня туда и забудьте о моем существовании!

Соболев с усилием взял себя в руки, видя, что беседа приняла совсем не тот оборот.