– Я уже выбрал, – Клемент извлек арбалет.

Принц-эльф пренебрежительно скривился, а прекрасные эльфийки радостно зашептались:

– Турнир! Сегодня вечером кроме бала нас развлекут еще и турниром! Летим, позовем на состязание всех!

Они упорхнули сверкающей стайкой.

– Обычное оружие смертных! – Лурель скривился при виде арбалета и колчана стрел. – Ну, ладно! Пошли!

– Куда? – забеспокоился Клемент, заметив, что Раймонда чего-то испугалась.

– На поляну для состязаний, разумеется! – ответил эльф и сам послал кого-то за своим магическим оружием.

Клемент поздно спохватился, что влип. Ведь сражаться придется не только при помощи меткости, но и со вмешательством магии. А в магии он профан. Уроки дяди прошли для него даром. Но деваться уже некуда. Он сам принял вызов на поединок из-за прекрасной дамы-дракона. Так и думал, что Раймонда однажды сыграет в его жизни роковую роль!

Состязание

Кто бы подумал, что Раймонда уничтожит его косвенно, а не напрямую. То есть не сожжет в драконьем огне, а подставит под магический турнир.

Была ни была! Клемент решил сражаться до последней капли крови. Нужно поставить этого выскочку-эльфа на место. Мало ли что эльфийский принц! Никто не имеет права так гордиться перед другими. Он сам тоже принц, хоть и смертный, а высокомерным быть не любит.

Какое-то волшебное существо с зелеными крыльями и продолговатым телом, как у жабы, уже устанавливало мишени. Каждая мишень была снабжена крыльями.

– Они могут летать?!

Раймонда лишь развела руками. Мол, сам виноват, что впутался в споры с эльфами.

То ли фея, то ли нимфа в платье из листьев и шляпке из гриба играла роль герольда. Едва она затрубит в рог из раковины улитки, как состязание начнется.

Поляна для турниров оказалась весьма живописным местечком, окруженным стеной из тисов, плотно сцепившихся ветками. Отсюда не удрать! Если проигравший попытается сбежать, живые подвижные ветви тисов поймают его в сеть и разорвут.

Клемент сбегать и не собирался. Он прилаживал стрелу к арбалету. Его оперенные стрелы не шли ни в какое сравнение со стрелами эльфов, с радужным оперением и наконечником из искристой стали.

– Наверное, такие стрелы вспыхнут огнем, едва попадут в грудь врага, – предположил он.

Лурель лишь снисходительно хмыкнул.

– Желаем удачи! – кузины Раймонды почему-то решили поддержать Клемента. Наверное, Лурель своим высокомерием и их уже достал.

– Спасибо! – Клемент привык быть вежливым, хоть дамы и парили в высоте над его головой.

– Это тебе спасибо, что стал причиной турнира. А то бы вечер был скучным.

Эльфийки радостно засмеялись, будто бубенцы зазвенели. Все они по очереди сделали реверанс прямо в воздухе и закружились хороводом в высоте. Их платья, украшенные цветами, мелькали будто разноцветный венок. Как тут любят турниры!

– Это первый турнир со смертным за столетия, – пояснила Раймонда.

– А разве охотники не в счет?

– Нет, конечно! С ними Лурель устраивает шутливые поединки, а ты вызвался на состязание.

– Вот оно что! – Клемент вспомнил о традиции прекрасных дам давать своим рыцарям, идущим на турнир, знак внимания – перчатку, кольцо, кружевной платочек или что-то подобное. Дашь мне знак поощрения, как своему рыцарю.

Раймонда помялась секунду.

– Держи! – она сунула ему в руку перстень, где вместо камня сверкала крупная драконья чешуйка. Клемент тут же пожалел, что попросил о знаке внимания. Перстень обжигал кожу, но деваться было некуда. Пришлось надеть его на палец. Лурель глянул с завистью. А Клемент выругался про себя. Нужно помнить, что невеста у него необычная, и любые знаки ее внимания могут привести лишь к беде.

Нимфа-герольд протрубила. Турнир начался.

Стоило Клементу выпустить первую стрелу, и мишень замахала крылышками, чтобы отлететь в сторону. А мишень рядом с ней, напротив, подскочила, чтобы поймать стрелу Луреля. Тут только смертных дурачат! Мишень Клемента изворачивалась, будто над ним смеясь. Ну, уж нет! Фокус не пройдет. Клемент выпустил вторую стрелу, чтобы перенаправить первую и попал в яблочко. Мишень с разочарованным вздохом упала на траву, как убитая птица.

– Почему ты не предупредила меня, что тут все мишени живые? – обратился Клемент к Раймонде, наблюдавшей за состязанием из изящной лиственной беседки, парящей в воздухе за плечом Клемента.

– Магия помешала, – развела руками она. – Тут мощные чары. Лишнего слова при них не скажешь. Язык свяжет, хуже, чем от хурмы.

И то верно! Клемент ощутил, как немеет его собственный язык. Наверное, разговаривать во время турнира нельзя. Чары стоят на страже правил.