В тишине казалось, что золото поет, когда монеты звякают друг о друга и катятся по дну пещеры. Вероятно, Раймонда права, и ее золото зачаровано.

Клемент выглянул наружу. Горки пепла, оставшиеся от сожженного отряда, оседали в долине. Пепел кружился над землей. Он поднимался слишком высоко, закручиваясь в спирали и напоминая лица. У Клемента возникло такое ощущение, что призраки с пепелищ снова зовут его. Здесь, как и там, пепел складывался в живые стонущие маски. Они корчились и давали отвратительные советы.

– Изведи ее! Соблазни и убей! Разве ты на стороне поджигательницы?

И вот это уже не маски, а лица демонов из Шаи.

Клемент отошел от выдоха из пещеры и спрятался между золотых горок. Он не хотел слышать советы злых духов. Благо, что в пещеру они и не заглянули.

Дерево-оракул

Раймонда прилетела только через день и сообщила, что пора собираться в путь. Это она не вовремя! Клемент уже прижился в пещере. Ему даже начала нравится тихая песня золота. Она звучала так упоительно, что можно было забыть и о еде, и о питье. Клемент ощущал себя и сытым, и довольным, пока монетки перекатывались по пещере, напевая что-то о том, что все золото в мире произошло от какого-то солнечного божества. Гимны, посвященные этому божеству, ласкали слух, но Клемент не понимал до конца их смысла.

Кто бы подумал, что драконье золото способно петь? Ему бы такого и в кошмарном сне не приснилось.

Сегодня Раймонда надела свою корону из золотых лавровых листьев и явно драконьих когтей. В таком венце она выглядела, как царица какого-то колдовство государства, населенного опасными существами.

– Так мы отправляемся в путешествие? – Клемент сонно протирал глаза. Он лениво дремал, пока золото ему пело.

– А ты хотел всю жизнь отсиживаться в драконьей пещере? – пристыдила его Раймонда.

– Я просто подумал о том, что рискованно оставлять это место без присмотра. Вдруг пещеру разграбят?

– Кому придет в голову ограбить дракона?

– Всякие лихачи есть.

– Они нарвутся! Мое золото коварно. Оно заведет их в обрыв, сведет с ума или ослепит. Монетки, например, обожают впиваться в кожу воров пиявками.

– Хорошо, что я ни одной из них не взял в руки, – искренне порадовался Клемент. – И все равно шансы на разорение есть, если сюда вторгнутся рыцари из Шаи.

– Что ты боишься за мои накопления? – разозлилась Раймонда. – Не волнуйся! Если я собралась надолго уйти, это означает, что на пещеру поставлены такие магические защиты, что никто не отыщет вход в нее. К тому же это не единственная пещера, где я коплю свои сбережения.

– А ты богатая невеста! – не удержался от шуточки Клемент. Уж слишком Раймонда была серьезной.

– И опасная! – она сверкнула глазами, которые вмиг стали оранжевыми точно пламя.

Ладно, если она хочет молчать, а не вести беседы, то пусть. В ее компании Клемент все равно чувствовал себя таким счастливым, что насвистывал себе под нос песенки, пока они шли по лугам и полям навстречу ночи. Почему-то Раймонде захотелось пуститься в путешествие именно ночью. В темноте она отлично видела. Клемент даже не поинтересовался, куда конкретно и зачем они идут. Главное, что Раймонда была с ним. И никакой другой невесты кроме нее у него больше не ожидалось. Знать, что он помолвлен с ней это уже счастье. А ее драконий характер, вероятно, со временем смягчится.

– Кстати, почему ты сразу не сказала мне, что ты моя невеста? – решился спросить Клемент.

Раймонда лишь что-то пренебрежительно хмыкнула.

Зачем ей с самого начала было водить его за нос? Она играет с ним, как кошка с мышкой. Вернее, как дракон с жертвой.

– Кстати, я жених или жертва? – напрямую спросил Клемент, рискуя навлечь на себя поток огненного дыхания.

– Пока не знаю!

Раймонда парила над зарослями высокой травы, а Клемент с трудом продирался через них. Он даже достал кинжал, чтобы лезвием скосить стебли и расчистить себе дорогу, но Раймонда предупредила:

– Не смей!

– Почему?

– Тут трава волшебная. Если срежешь ее, она мигом отрастет вдвое выше.

Наверное, поэтому она и была такой высоченной, что доставала Клементу до поясницы. Кто-то уже пытался ее выкосить.

Дерево впереди тоже оказалось волшебным. Оно высилось посреди луга корявой громадиной и напоминало срубленную голову великана.

Раймонда подошла к нему и нежно погладила кору, будто здоровалась со старым другом. Ветви дерева вытягивались из пышной кроны, подобно лианам, и ложились на землю, создавая покров вроде беседки. Они более гибкие, чем ветки ив, а листочки на них напоминают по форме значки карточных мастей и гербы некоторых стран, которых давно уже нет.

– Когда-то тут велись битвы и рушились державы, – пояснила Раймонда. – А теперь здесь есть только дерево, но оно мудрое.

Несколько из ветвей вдруг ожили, поднялись с земли, как тонкие пальцы и коснулись Клемента, безошибочно нащупав травмированные места на коже. От ожогов и царапин мигом ничего не осталось.

– Так дерево и впрямь целитель!

– А ты думал, что я тебе вру? – Раймонда сорвала пару листиков причудливой формы и положила себе в кошелку. – Оно еще и оракул.