Читаем Невеста полностью

— Мне кажется каким-то безумием, что тебя привлекли по этой статье.

— А… там что, большой срок? — растерялась Кристина.

— Пожизненный, — ответил Артем. — Или двадцать лет лишения свободы.

Она молча смотрела на него расширенными глазами.

«Похоже, для нее это и вправду новость», — подумал Павлов.

— Я хочу знать все. Хотя бы потому, что мы друг другу не просто знакомые. Во всяком случае, мне хочется в это верить. Ну? — поторопил он. — Кристина, если ты будешь молчать, мне будет очень сложно тебе помочь.

— Что ты от меня хочешь? — измученно произнесла женщина. — Думаешь, мне приятно тут сидеть и ждать, когда мне разрешат сходить в туалет или попить воды?!

— Кристи…

— Я ничего не знаю! — заплакала Яснова и в бессилии стукнула кулачками по коленям. — Я понятия не имею, почему меня забрали сюда! Я не знаю ни о каком деле, которое они раскопали! Ты мне веришь?!

— Верю. Я прошу, успокойся.

— Я хочу домой, — приглушенно сказала Кристина, закрывая лицо ладонями. — Я не хочу отвечать на их дурацкие вопросы. Ты понимаешь меня, Тема?

— Да.

Некоторое время они просидели в полном молчании. Павлова раздирали противоречивые чувства — он и жалел Кристину, и одновременно ее поведение вызывало у него смутное раздражение.

«А может, это подстава?» — внезапно подумал он. И тут же параллельно возник второй вопрос: кому и зачем это надо? Ведь согласно законам природы в любом действии, будь то взмах руки или война мирового масштаба, имеется свой интерес.

— Может, ты знала раньше этого… Милещенко? — попробовал подойти к делу с другой стороны Артем, но Кристина отрицательно качнула головой.

— Извини, Павлов, — криво усмехнулась она, — но, похоже, здесь тебе придется повозиться.

— Да уж, — пробормотал адвокат и, немного подумав, добавил: — Ты можешь отказаться от дачи показаний. По крайней мере сейчас.

— Как это?

— По статье 51 Конституции ты не обязана свидетельствовать против себя и своих близких, — объяснил Павлов. — Но мне надо в любом случае знать, в чем тебя подозревают.

Кристина вяло пожала плечами, и Артем понял, что больше ничего добиться не сможет.

Он встал и открыл дверь. Сизов сидел неподалеку на стуле, листая газету.

— Мы закончили, — сказал Артем.

— Что-то быстро, — заметил майор, провожая их в кабинет Милещенко.

— Я рад, что вы так быстро подготовились к допросу, — произнес Владимир Яковлевич с плохо скрытой издевкой. — Уверен, что теперь вы во всеоружии. Как вы себя чувствуете, Кристина Владимировна?

— Пока не познакомилась с вами — хорошо, — мрачно ответила Яснова.

— Итак, приступим к допросу. В присутствии вашего защитника я разъясняю вам ваши права, как подозреваемой в совершении преступления, предусмотренного статьей…

Пока Милещенко зачитывал вслух необходимые формальности, Павлов вдруг отчетливо понял, что сегодня Кристина домой не вернется. Он всегда доверял своей интуиции и сейчас, как никогда, чувствовал, что бессилен помочь любимой женщине.

— Где вы находились 25 июня 2001 года? — задал вопрос Владимир Яковлевич.

Лицо Кристины застыло.

— Вы что, издеваетесь? — холодно спросила она. — Вы хотите знать, что я делала почти десять лет назад, вплоть до конкретного дня? Может, еще час укажете?

— Именно. Если быть точным, то меня интересует период времени с двенадцати утра до пяти вечера. И я больше чем уверен, что этот день вы помните всю свою жизнь, Кристина Владимировна, — произнес Милещенко, не сводя с нее глаз.

— Я могу только сказать, что была в Новосибирске. В тот период я работала там и параллельно училась на заочном отделении.

— И все же?

— Я не помню, — решительно ответила Кристина.

— Вы были знакомы с Максимом Игнатовым?

Яснова непонимающе посмотрела на следователя, словно он заговорил на китайском языке.

— Тоже не помните? Ладно. Это бывший лидер организованной преступной группировки Новосибирска по кличке Кнут. Преступное сообщество именовало себя «филины», название прикрепилось к банде в связи с тем, что свои преступления бандиты предпочитали совершать в темное время суток, — пояснил Милещенко.

— Я первый раз об этом слышу, — дрогнувшим голосом проговорила Кристина.

— Владимир Яковлевич, может, будете более конкретны? В чем именно вы подозреваете Яснову? Иначе, извините, кошки-мышки какие-то получаются, — вмешался Павлов.

— Хорошо, Артемий Андреевич. Я немного освежу вашу память, гражданка Яснова. 25 июня 2001 года в расположенном неподалеку от Новосибирска дачном поселке Каменское были убиты двенадцать человек. Среди убитых — Игнатов, он же Кнут. Были убиты члены его семьи, а также совершенно посторонние люди, в том числе женщины и один тринадцатилетний подросток. Преступление было совершено с особой жестокостью — расстреляв несколько обойм, убийцы добивали жертв с помощью ножа. — Милещенко замолчал, выжидающе глядя на Кристину, но та только испуганно смотрела на Павлова, словно ища у него защиты. — Им перерезали глотки, — добавил Владимир Яковлевич проникновенно, будто сообщал пикантную подробность. — Как баранам на бойне. Не пожалели даже парализованную мать Кнута, ее так и нашли бездыханной в инвалидной коляске…