Читаем Невероятные полностью

– И о том, что за рулем сидел «Э». – Мона побледнела. – И что ты знаешь, кто такой «Э».

Спенсер закинула ногу на ногу.

– В общем, мы получили новое сообщение. Похоже, «Э» не хочет, чтобы ты вспомнила, Ханна. И, если мы будем давить на тебя, требовать, чтобы ты вспомнила, «Э» расправится и с нами.

Эмили ойкнула.

– Боже, как страшно, – прошептала Мона. Она покачивала ногой, как всегда, когда нервничала. – Нужно обратиться в полицию.

– Пожалуй, – согласилась Эмили. – Они бы нам помогли. Это уже не шутки.

– Нет! – чуть ли не взвизгнула Ария. – «Э» точно узнает. «Э»… как будто видит нас, все время.

Эмили плотно сжала губы, глядя на свои руки. Мона проглотила комок в горле.

– Да, Ария, я тебя понимаю. С тех пор, как стали приходить эти эсэмэски, мне все время кажется, что за мной наблюдают. – С испугом в широко распахнутых глазах она посмотрела на девушек. – Как знать? Может, за нами и сейчас следят.

Ханна поежилась. Ария, как безумная, принялась изучать заставленную мебелью гостиную Ханны. Эмили заглянула за кабинетный рояль, словно «Э» мог притаиться в углу. Потом зажужжал «Сайдкик» Моны. Все непроизвольно вскрикнули. Мона вытащила телефон, и кровь отлила от ее лица.

– О боже. Еще одно.

Все сгрудились вокруг Моны. На телефон ей пришла электронная открытка – поздравление с днем рождения. Под изображением радостно улыбающихся воздушных шаров и залитого белой глазурью торта – будь он настоящий, Мона его даже в рот бы не взяла – они прочитали:

У Ханны застыла кровь в жилах.

– Что за делишки? О чем говорит «Э»?

Мона побелела, как полотно.

– Ханна… послушай. Мы действительно с тобой повздорили на моем дне рождения. Но из-за ерунды. Честно. Давай просто забудем об этом.

У Ханны сердце в груди взревело, как автомобильный двигатель. Во рту мгновенно пересохло.

– После того, что с тобой случилось, я специально не стала напоминать тебе о ссоре. Сочла, что это неважно, – продолжала Мона с отчаянием в звонком голосе. – Не хотела тебя расстраивать. И я ужасно переживала из-за того, что мы тогда поругались. Особенно когда испугалась, что навсегда тебя потеряла. Я просто хотела об этом забыть. И вечеринку специально устроила, чтобы помириться с тобой. И…

Прошло несколько мучительных секунд. Включилась система отопления, и все вздрогнули. Спенсер кашлянула.

– Не ссорьтесь, девочки, – мягко сказала она. – «Э» специально сталкивает вас лбами, чтобы вы не задумывались о том, кто шлет вам эти гнусные послания.

Мона с благодарностью посмотрела на Спенсер. Ханна сгорбилась под обращенными на нее взглядами. Меньше всего ей хотелось обсуждать при свидетелях свои отношения с Моной. Она вообще сомневалась, стоит ли говорить об этом.

– Спенсер права. «Э» старается нас рассорить.

Девушки погрузились в молчание, глядя на квадратную бумажную лампу, созданную по дизайну Ногути[79], что стояла на журнальном столике. Спенсер сжала руку Моны, Эмили взяла за руку Ханну.

– Что еще было в тех эсэмэсках? – тихо спросила Ария Мону.

Мона понурилась.

– Да так, кое-что о прошлом.

Ханна рассвирепела и, чтобы сдержать гнев, уставилась на заколку в виде синей птицы в волосах Арии. Она догадывалась, чем «Э» изводил Мону: напоминал о том времени, когда Ханна с Моной еще не подружились, когда Мону все считали глупой и невоспитанной. Какие тайны из недр минувшего вытаскивал «Э»? Как Мона хвостом таскалась за Эли, стараясь во всем на нее походить? Как она была всеобщим посмешищем? Ханна с Моной никогда не обсуждали прошлое, но порой Ханне казалось, что мучительные воспоминания тянутся за ними темным шлейфом, бурлят у самой поверхности их дружбы, как подземный гейзер.

– Если не хочешь, не говори, – быстро сказала Ханна. – «Э» и нам в своих посланиях частенько напоминает о том, что было давно. Есть много такого, что мы все предпочли бы забыть.

Она перехватила взгляд Моны, надеясь, что та поймет. Мона стиснула ее руку. Ханна обратила внимание, что на пальце у подруги серебряное колечко с бирюзой, которое она сделала для Моны на занятиях по ювелирному искусству. Мона носила его, хотя смотрелось кольцо как обычная школьная поделка – такие только лузерам подходят, – а не симпатичная безделушка от Тиффани. На сердце у Ханны потеплело. «Э» в одном прав: между лучшими подругами не может быть секретов. И теперь между Ханной и Моной секретов не осталось.

Раздался звонок в дверь, три коротких сигнала – «бом, бом, бом» – на азиатский манер. Девочки насторожились.

– Кто это? – со страхом прошептала Ария.

Мона вскочила, тряхнула длинными белокурыми волосами и, широко улыбаясь, кинулась к входной двери.

– Сейчас нас отвлекут от проблем.

– Что, пиццу доставили? – спросила Эмили.