– Что слышал. Ты думаешь, я позволю какой— то девчонке забрать у меня все?! Помоги мне, говорю! Она, бедняжка лишилась рассудка, наглоталась таблеток и умерла.

Ника бросила ему пару блистеров. Петр их растерянно поймал. Перевел взгляд с таблеток в руке на Леру.

– Чего ждешь? – зашипела Ника.

– Иди ты на хер, Вероника! Чего я жду? Какого хера вообще? Ты совсем сбрендила?

Он бросил ей блистеры назад:

– Если ты так хочешь, жри их сама! Чокнутая дура!

Ника прищурившись вновь зашипела, как разъярённая кошка:

– Ты что место свое забыл?

– Я то помню, ты так часто о нем напоминаешь! А ты твое помнишь? Ты мать, должна быть возле сына!

– Я буду возле него лишь для того, чтобы перекрыть гаденышу кислород!

Петр никогда не бил женщин. Драться ему приходилось и не всегда он выходил победителем, но сейчас он почувствовал, что готов перейти ту черту благородства, что еще пока в нем оставалась. И не успел. Потому что пощечину залепил сестре Алекс.

– Заткнись уже, – коротко бросил он ей и обратился к Пете, – Останься с Лерой, пожалуйста. Придет в себя, привези ее в больницу. Я туда вместе с Милой.

И вышел, не смотря на сестру. Ника коснулась своей щеки, на которой предательски горел след от ладони брата.

– Значит, ты у нас теперь хороший? – налетела она на Петра.

Он отвернулся от нее, хмурясь:

– Я никогда не был хорошим. Но такой выбор не для меня. Извини, Ника.

– Я заберу все, что принадлежит мне. Будешь стоять на дороге, не пожалею. Учти на будущее, – процедила она сквозь зубы и кинув взгляд, полный ненависти на Леру, вышла.

Петр устало опустился на пол. Чего ждать от Вероники он знал. Она ударит тогда, когда он будет слишком слаб.

Вероника прошла в гостиную, опустевшую на тот момент. Гости разошлись. Муж вместе со всеми уехал в больницу.

Женщина подошла к осколкам бокала, из которого пил ее сын и достав перчатку осторожно собрала осколки. Нельзя их тут оставлять. Яда им не обнаружить, но ведь случайности нельзя исключать. Лучше все убрать и подождать до лучших времен. А в том, что они настанут, она не сомневалась.

Она всегда получает то, что хочет. Любой ценой.

Только Ника не заметила внимательно наблюдающего за ней Петра. И он понимал, она не просто так здесь совершенно одна. И не просто убирает острые предметы, об которые можно пораниться. Да, Ника в жизни пыль не вытерла, а тут проявить такую заботу? С чего бы?

Он видел, дело нечисто. И промолчал. А теперь совесть ела его огромной ложкой…

Глава 53. Нас станет четверо

Женя

Наступил апрель, за ним пришла весна.

Вслед за ней расцвела и Лера. Сначала появился зверский аппетит.

Признаться, честно повар из меня, как балерина.

Поэтому блюдом номер один стали пельмени, которые чередовались с блюдом номер два яичницей. Леру все устраивало, уплетала за обе щеки и стремительно набирала вес. Впрочем, полнота ей шла. По крайней мере, настроение еда ей здорово поднимала, о большем я и не просил.

Мы частенько выходили на улицу, гуляли в вечернее время, держась за руки, но на глаза людям старались не попадаться.

Для нее проблемой стало выходить куда— то без меня, даже в магазине она испуганно озиралась по сторонам, крепко вцепившись в мою руку, словно я мог внезапно исчезнуть.

Успокаивалась она только дома, только дома я и мог оставить ее ненадолго, чтобы успеть сходить на работу и взять ее с собой.

Делами фирмы вновь занимался мало, практически не занимался вообще. Пришлось снова передать управление делами на время отчиму, и он прекрасно с этим справлялся. Моим родителям можно было поставить памятник еще при жизни, без слов, без истерик взяли на себя все заботы, часто приходили, звали нас к себе, постоянно приобретали Лере подарочки, приятные безделушки, мелочи, заботились о ней как о собственной дочери.

Думаю, мама надеялась когда-нибудьполучить Леру в невестки, правда открыто она об этом не заявляла, но я— то знаю свою маму.

Варя наконец— то стала встречаться с нормальным парнем из другого города, он часто приезжал к ней и они вместе гуляли с нами. Я благодарен сестре за ее заботу и внимание к ней.

Знаю, мало интересовался делами своей семьи, полностью поглощенный Лерой, претензий они, слава Богу, не предъявляли.

С семьей Руслана я не сталкивался и порой забывал о ее существовании. Они не напоминали о себе. Надеюсь, это к лучшему. Хотя…

Сегодня на улице пела весна, звонко капали сосульки с крыши. Квартира озарилась солнечным светом, захотелось открыть настежь окна, двери, пустить весну в дом и не выпускать.

Лера с утра торчала на кухне, я наоборот проснулся поздно, когда солнечные лучи достигли лица. Безбожно проспав на работу, поднялся, прошлепал в ванну. Ночевал я всегда в гостиной как и прежде, поэтому до ванной тут два шага.

– Женя, чай, кофе будешь? – видимо девушка услышала мои шаги. Стянув серую футболку, включил воду, приготовляясь засунуть голову под душ.

– Наливай, – ответил из ванны. Нужно было побриться, иначе смахивал на бородатого ученого, не хватало только очков и палатки.

Вдруг раздался звон бьющейся посуды.