Читаем Неуставняк 2 полностью

– Бегом! – На эту команду только мы и согнули руки в локоточках, при этом подав корпус вперёд.

– Марш!

Вялое перешоркивание сапог вместо интенсивного начала для задания ритма и полное разочарование всех в готовности совершенствовать себя, чтобы покинуть армию атлантом.

Так, скорее для формальности, нежели для задания ритма, Кучеренко прокричал: «Раз, раз, раз, два, три!», и наша рота, разваливая строй, попеременно растягиваясь и сокращаясь, помчалась в сторону спортивного ядра дивизии.

Спортивное ядро я опишу позже, так как оно, по сути, и есть сердце десантника, а пока – зарядка.

Отмотав некоторое количество кругов вокруг футбольного поля, которые в основном бегали мы и наши сослуживцы, которых мы подвинули на полгода вперёд, рота устроилась невдалеке от ряда перекладин, называемых в народе турниками.

Другие роты также были рядом, и каждая в отдельности принялась разминать своё тело. Нелепые дрыганья состава нашей роты меня, да и не только, поразили. Мы привыкли к слаженному первоустройству нашей зарядки – мышцы требовали напряжения, а сущность стремилась продолжать отбивать нападение противника в спецкомплексах десантника за номерами: «Раз», «Два», «Три»!

Однако, нелепые движения рук и дыхательная гимнастика для пенсионеров вообще озадачили меня, и я встал.

Честно?! В этот момент мне подумалось, что я, сойдя с самолёта, заблудился на большом аэродроме, который, ожив, сейчас начинает изрыгать звуки, и попал в какую-то поддельную дивизию, призванную дезориентировать коварного противника. Меня полгода учили, что я в первую очередь – десантник. Моими достоинствами были сила, ловкость, выносливость и умение поражать противника всеми доступными способами! А тут? Зарядка пенсионеров, причём не одной роты, заблудившейся в многочисленности десантной дивизии, а всех! Кошмар!!!

Я встал и перестал делать хоть какие-нибудь потуги.

– А что стоим? – Кучеренко не сразу принял моё стояние.

– Товарищ младший сержант, – мой голос отливал больше надменностью, нежели просьбой, – а разрешите нам самостоятельно провести зарядку.

– Хорошо, – быстро согласился он, – Куделин – старший! Молодые, выйти из строя!

Наша команда быстро перегруппировалась на первый второй, и мы начали зарядку в заданном ритме.

И знаете, пусть незначительная, но всё же кучка наших сослуживцев по роте присоединилась к нам и стала повторять заученные ранее движения, но большая часть оставалась за бортом и с горестью, если не с завистью, смотрела на наши умелые движения, которыми мы противостояли невидимому противнику.

Приятно напряжённые и вымотанные на турниках и брусьях, мы с удовольствием возвращались в часть.

Непонимание расслоения было для меня непреодолимо – так кто же все эти мои будущие сослуживцы? Что вообще происходит? Вчера я заметил, что в них нет напора, который я привык чувствовать в учебке. Но там ведь учителя, а здесь должны находиться асы! Все их тыканья пахнут больше подворотней, нежели напором старших по отношению к младшим?..

– Так, хороши, голубчики, – на плацу нас встретил командир роты, – Кучеренко, всех в строй!

– А отдыхающую и заступающую смену тоже?

– Ты что, оглох от вдруг навалившейся старости? Что, стал дедком – слышать перестал?! – Хряпин свирепел.

– Ну что сразу оглох, я просто поинтересовался, – почти примирительно прошептал Кучер.

– Приказами не интересуются, это не порнографические заметки в путеводителе гомосека, – он подался вперёд и почти прокричал ему в ухо: – приказы выполняют!

…Сейчас образ капитана Хряпина легко передать, так как его последователь в манере общения – это доктор Быков из «Интернов». Порой мне кажется, а не Хряпин ли пишет ему монологи? Именно монологи, так как общения ни у того, ни у другого нет – есть только цель, которую невозможно разглядеть рядом стоящему, пока его не приведут к ней и не воткнут в неё носом. Другое дело, как представить его тем, кто не смотрел «Интернов»? А просто – представьте интеллигентную старушонку, которая не смогла переустроить этот мир и вымещает своё неудовольствие на каждом, кто у неё под рукой!..

Кучеренко быстро удалился в расположение, точнее сказать, убежал, но не через парадный вход, а через тыловой, который, как я понял, использовали все, а вот парадный – только первая рота и офицеры.

Тот толстый прапорщик с превеликим удовольствием смотрел с крыльца, как за углом модуля исчезает заместитель командира первого взвода.

– Ну что, десантура!? – Хряпин был раздражён до крайности. – Молодые, выйти из строя на три шага!