Читаем Неуставняк 2 полностью

– Равняйсь! Смирно! Равнение на средину! – Его голос был немного тонок, а произношение шло через нос, словно он был обижен на весь мир и в особенности на командира, которому следует сейчас доложиться. – Товарищ капитан, третья рота с ужина прибыла! Заместитель командира первого взвода младший сержант Кучеренко.

– Ну ты, Кучеренко! – Капитан словно взорвался. – Ты что изображаешь? Ты что себя десантом возомнил что ли!?! Это что за строй насравших в штаны?!

Во время его самобытной ругани ухмылки прибывших были нескрываемы.

– Кучеренко! – Редкий смешок сослуживцев подстегнул словоохотливость их командира. – Ты что тут из себя лебедя корчишь?

– Какого лебедя? – обиженно огрызнулся Кучеренко.

– Ух ты, а я ошибся! Ах! У тебя же ремень на яйцах! Ты, наверное, дембеля изображаешь?! – Офицер явно радовался теме, которая зацепилась за его язык. – Значит, всё!! Пришли Слоны, и Фазаньё перья скинуло?! Да?! То есть, вы бросились в линьку и на службу враз забили штырь??!

– А чё не так-то, товарищ капитан? – Кучеренко обиженно выпятил нижнюю губку и слегка ссутулился.

– А я скажу тебе, что не так! – Лицо капитана стиснуло скулы, брови свелись к переносице, веки сузились до момента прицела. – Кругом!

Кучеренко без рвения, но вполне расторопно выполнил приказание командира.

Строй, маемый командой «Смирно!», уже стал ослабевать в своём чинопочитании, но изменение в расстановке вновь напрягло коленные суставы, свело лопатки и выпятило грудь.

Хряпин сделал три шага и разместился в интимной близости от младшего сержанта.

Кучеренко взволнованно оглянулся, но быстрые руки капитана подняли нижний край его бушлата и выудили из-под повседневного кителя парашютную резинку. Штаны младшего сержанта потеряли упругость и распустились вокруг бёдер мешком солдатского галифе.

Случившееся преображение совершенно не тронуло командира, так как его внимание привлекла именно эта резинка.

Красная, с вплетённой в неё чёрной чересполосицей, она была основным механизмом для открытия одного из клапанов основного или запасного парашюта. Желанная вещь, которую мог достать далеко не каждый.

Дело в том, что парашюты в десантных войсках держатся всегда в боевом положении. Их переукладку обуславливают только тренировочные прыжки или долгое лежание на складе, которое не может превышать более двух месяцев одного сезона. Весь учёт ведётся по паспорту парашюта, находящемуся в маленьком карманчике парашютного ранца. В этот паспорт вписываются данные его хозяина и дата последней укладки. Там же стоит роспись проверяющего качество укладки и данные последнего укладывающего.

Как видите, всё прозрачно и учтено. Так что своровать эту резинку, не убив чужую жизнь, невозможно. Парашют уложен, проверен и не обезличен.

Конечно, наша армия полна всевозможными продуктами списания, но надо быть в ней в нужное время и в том самом месте. А так как потребность миллионов армейских штанов не может быть обеспечена наличием резинок всех вместе взятых десантных парашютов, то эти отрезки счастья достаются самым избранным, изворотливым, проворным и офицерам. Сейчас то каждый рынок имеет эти разноцветные стяжки, кончающиеся двумя крепкими стальными крючками. А вот тогда это был определённый шик, а главное – дефицит!

Зацепив крючки за вторые от краёв петли поясного ремня, можно мгновенно подогнать брюки под объём собственных бёдер, не прибегая к ушиванию армейского стандарта.

Радвила на прощание пожертвовал мне свою резинку, и она честно дожидалась своей участи на дне моего РД.

Сами же мы были одеты в парадную форму с подшивой под берет. Этот шик мы навели на себя все, когда ожидали прилёта самолётов на аэродроме Гайжюная. За полгода на нашей груди появился ряд заслуженных значков. Сапоги, тщательно подготовленные к исходу, сверкали умеренной новизной, которой добивается каждый, уходящий из учебной части. Тельник, нагло выпячиваясь среди двух белоснежных лент подшивы, сползшей с воротника на линию лацкана, словно звал наши сердца в атаку, для которой и переродила нас наша учебка.

Одним словом – мы были реально красивы, чего не скажешь о наших поношенных сослуживцах, форма которых была выцветшей до белизны.

– Вот! Вот то говно, которое сжирает каждого! – Он толкнул Кучеренко в спину и дал команду: «Встать в строй!»

Кучеренко насупился и проследовал на правый край строя.

– Вот оно, – продолжил ротный, не дожидаясь восстановления строевого порядка, – говно, от которого вы никогда не уйдёте! Зачем оно вам это надо!? – Он сделал паузу, которая тут же заполнилась подобной речью других командиров рот, которые также вели бурный диалог со своими подразделениями.

– Именно с этого и начинается ваше опускание! – продолжил Хряпин, поняв, что паузой сердца не растопить.

– Что вы так расстроились, товарищ капитан? – дерзнул Кучеренко.