Читаем Неуловимые полностью

Гартман мгновенно оценил обстановку. Конечно же, разведчики русских скрываются в тех развалинах, что торчат на макушке холма. Надо торопиться. Скорее туда, чтобы успеть захватить доказательства своего активного участия в операции — документы разведчиков, а если посчастливится — живьём какого-нибудь русского!

Он вытащил пистолет, дослал патрон в ствол и движением руки приказал солдатам ползти вперёд.

5

Гвардии старший лейтенант Керимов видел, что все больше преследователей собирается у холма. Когда враги показались и с востока, он облегчённо вздохнул. Можно было надеяться, что самая большая опасность отведена от группы сержанта Авдеева.

— Порядок, Осетров, — проговорил он.

— Так точно, товарищ гвардии старший лейтенант. Авдеев-то проскользнул, видать!

— Да, похоже, что так. Офицера видите?

— Вижу.

— Попробуйте снять!

— Есть!

Осетров, лучший стрелок подразделения, прикинул расстояние до врагов — выходило что-то около ста метров, поставил прицел и улёгся поудобнее. Ему была отчётливо видна голова в фуражке с высокой тульёй и длинная шея офицера. Гитлеровец полз позади солдат. Рядом с ним двигался фашист в большом кепи и в очках.

Разведчик плавно подвёл мушку под подбородок офицера, выровнял края прорези прицела и осторожно потянул за спуск. Но выстрел был не точен. Пуля лишь сорвала фуражку с врага. Тот мгновенно спрятал голову за камень.

— Что же вы! — с укоризной сказал Керимова.

Осетров засопел, выстрелил в боковую кромку укрытия, за которым лежал фашист. Каменные брызги хлестнули по лицу обер-лейтенанта Гартмана. Он вскрикнул и схватился за глаза. Сильная боль заставила его забыть об осторожности. На секунду офицер приподнялся. Вновь прогремел выстрел, и враг опрокинулся набок.

— Не стрелять больше! — распорядился Керимов.

Гитлеровцы ползли на холм с трех сторон. С каждой минутой они были все ближе. Вот уже только пятьдесят метров отделяло от них группу Керимова.

Ещё минута прошла — расстояние между противниками сократилось метров до тридцати. Тогда разведчики открыли огонь. Автоматы их били по близкой и хорошо видимой цели. На склонах холма осталось десятка полтора трупов. Живые поспешно укрылись и стали отползать назад. У подножья холма они залегли. Этого и добивался Керимов.

Бой разгорался. Огонь фашистов был так силён, что не давал поднять головы. Разведчики непрерывно меняли огневые позиции, стреляя из различных мест, чтобы создать впечатление, будто обороняющихся много. Вначале им это удавалось. Но вскоре нападающие стали действовать решительнее. Часть фашистов ещё более усилила огонь, другие пошли в атаку.

Атаку с трудом отбили, пустив в дело гранаты, но положение разведчиков облегчилось ненадолго.

Вскоре у гитлеровцев появился пулемёт. Под прикрытием его огня они вновь повели атаку на вершину холма.

6

Ефрейтор Штрекер поспешно покинул тело убитого офицера, отполз в сторону. Нет, он не сожалел о смерти своего командира. Обер-лейтенанта Гартмана, убеждённого наци, грубого и жестокого человека, все солдаты взвода считали порядочной свиньёй, ненавидели. И, если рассуждать по справедливости, Гартман получил то, что, в сущности, давно заслужил.

Что же касается самого Штрекера, то ему, железнодорожному электрику из Мюнхена, было решительно наплевать и на наци, и на затеянную ими войну, уже принёсшую столько горя Германии. Только ужас перед фашистскими лагерями и застенками заставил Ханса Штрекера надеть военную форму, взять оружие и стрелять в людей, которые не сделали ему ничего дурного.

Так рассуждал ефрейтор Штрекер.

Вскоре его взвод получил новое задание. Командир, заменивший убитого Гартмана, собрал солдат и объявил: взводу приказано обложить холм со всех сторон и наблюдать, пока другие будут овладевать вершиной. Несомненно, русские попытаются бежать. Следует глядеть в оба, чтобы никто не ушёл живым!

Офицер развернул карту и указал солдатам участки. Штрекеру достался пост на берегу реки, омывавшей холм с запада.

Вскоре он уже полз в кустарнике, постепенно огибая холм. Вот и река. Ефрейтор переправился на противоположный пологий берег, залёг в кустах и стал наблюдать.

7

Бой продолжался. Разведчики только что отбили очередную атаку. Пришлось израсходовать много гранат. Крамаренко расстрелял все диски и теперь набивал их. Осетров помогал товарищу и одновременно, морщась от боли, бинтовал руку — пулей ему оторвало палец.

— А ну, взгляни, времени сколько? — проговорил он.

Крамаренко посмотрел на часы.

— Сорок минут прошло.

— Значит, скоро… Полчаса ещё, и… Я, брат, улучил минуту, заскочил в часовню, плиту повернул, чтобы все было…

Он не договорил.

— К бою! — скомандовал Керимов, лежавший на другом конце площадки.

Гитлеровцы начинали новую атаку.