Читаем Неуловимые полностью

— Хорошо. Слушайте внимательно. На разминировании работает четыре отряда, в каждом по двадцать сапёров. Приказываю работу двух отрядов приостановить. Часть людей отправить в обход, других — в преследование. Ни один из русских не должен уйти. Учтите: сейчас буду связываться с частями, занимающими линию фронта. Там тоже примут меры. Все поняли?

— Да, герр оберст!

И обер-лейтенант выключил рацию.

3

Разведчики очень скоро почувствовали внимание противника. Сзади, а потом и на флангах стали раздаваться отдалённые выстрелы — видимо, гитлеровцы прочёсывали лес. Керимов и его бойцы прибавили шагу, но вскоре высланный вперёд дозор установил присутствие врага и в направлении движения группы. Она оказалась в кольце. Керимов понял: разведчикам не уйти, если кто-нибудь не отвлечёт противника. После короткого раздумья он объявил, что попытается сделать это сам. С ним останутся два бойца. Остальные должны проскользнуть на восток и перейти линию фронта.

Руководить теми, кто уходил, Аскер приказал самому опытному из своих разведчиков, сержанту Авдееву, передал ему планшетку с картой и коротким донесением, а карту сержанта забрал себе.

С тяжёлым сердцем принял поручение сержант. Он считал, что вряд ли когда-нибудь вновь увидит командира и своих товарищей-бойцов.

Но Аскер вовсе не собирался погибать. Во время предыдущей вылазки в тыл врага он обнаружил в лесу широкую прогалину. В центре её был холм, на котором возвышались развалины небольшого древнего острожка, сооружённого, быть может, ещё во времена Богдана Хмельницкого. Кто знает, когда и для какой цели поставили здесь эту маленькую крепость! Служила она, возможно, каким-нибудь раскольникам или беглым крепостным, решившим сменить неволю на трудную, но свободную жизнь в лесной чаще. Могло быть и так, что крепостцу устроили как свой опорный пункт ратники, наблюдавшие отсюда за шляхтой, которая в те времена часто совершала набеги на древнюю украинскую землю. Обо всем этом разведчики могли только догадываться.

…Развалины, когда они их впервые посетили, были безлюдны. От стен острожка остались лишь груды заросших мхом камней. Деревянные строения внутри тоже развалились. Доски превратились в труху, перемешались с землёй. Лучше других сохранилась маленькая часовня, построенная, видимо, много позже. Стены её, сложенные из дубовых стволов, густо обмазанных глиной, уцелели. В часовне разведчиков подстерегала неожиданность. Когда Аскер вошёл в неё, одна из каменных плит, составлявших пол часовни, повернулась под его тяжестью, как на шарнире, и он провалился в неглубокое подполье. Разведчики подали туда верёвку. Но Аскер подниматься не торопился. Подполье его заинтересовало. Он позвал к себе разведчиков и принялся осматривать помещение. Оно представляло собой правильной формы яму с плотно утрамбованным покатым глиняным дном. В самой низкой его части оказался лаз. Пригнувшись, воины двинулись по нему. Лаз все круче уходил вниз. Все больше тянуло сыростью. Тоннель затем сворачивал в сторону и обрывался. Воины оказались на краю колодца. На дне его шумела вода, откуда-то сбоку пробивался свет. Аскер догадался: колодец прорыт сквозь крутой, почти отвесный западный склон холма — к берегу протекающей у его основания речки. Служил он, видимо, для того, чтобы защитники крепости могли получать воду, не рискуя попасть под обстрел неприятеля.

…Аскер, разрабатывая свой план, знал, что холм недалеко. Только бы добраться до него! Там, на вершине, укрывшись среди развалин, они примут бой. Можно надеяться, что удастся продержаться час — полтора, привязав к себе врагов. Это все, что нужно, чтобы группа Авдеева могла обмануть бдительность фашистов и выполнить задание. А потом они попытаются воспользоваться подземным ходом к реке…

Керимов и бойцы спешили вперёд. Теперь следов своих они не маскировали. Напротив, время от времени они роняли какой-нибудь предмет — то носовой платок, то пилотку. Солдат Сергей Крамаренко отстегнул на ходу и оставил на видном месте пятнистую плащ-палатку: враги должны были хорошо уяснить, куда уходят те, кого они преследуют.

Вот и прогалина. Отсюда до холма метров двести, не больше. Разведчики затаились в кустах. Аскер в бинокль оглядел открытый участок местности и подступавший к ней лес, но ничего подозрительного не обнаружил. Видимо, они опередили противника. Затем офицер перевёл бинокль выше. Обозначился крутой, поросший мелким кустарником склон. Ещё чуть повыше… Теперь стала видна каменная россыпь — остатки стен крепости. И вдруг перед ним отчётливо возникла голова в рогатом шлеме, руки, сжимающие автомат! Вершина холма была занята.

Вражеский солдат внимательно оглядывал местность. Аскеру хорошо были видны его прищуренные глаза и полные, гладко выбритые щеки. Вот солдат, не переставая глядеть вперёд, зашевелил губами — что-то сказал. Из-за камней поднялась голова второго фашиста.