Читаем Неукротимый голод полностью

Хотя это казалось невозможным, ее слова еще больше разожгли огонь внутри него и заставили его член напрячься сильнее, чем когда-либо.

— Киска, — пророкотал он, скользя левой рукой по ее бедру сзади и продвигаясь вперед, чтобы надавить большим пальцем на верхушку ее щели. От нее исходил жар. — Ты называешь это так?

Ресницы Шей затрепетали, она застонала и качнула бедрами вперед, отчего его большой палец скользнул между ее складочек и погладил крошечный твердый бугорок.

— Да.

— Я тоже думал о тебе, — сказал он, когда ее ноги коснулись края кровати. Он снова провел большим пальцем по этому бугорку, вызывая еще одно движение ее бедер. Сладкий мускус, который он уловил в ее аромате, теперь был сильнее, затуманивая его разум наилучшим образом. Не отрывая от нее взгляда, он поднес левую руку ко рту, высунул язык и слизнул ее масло с металла. Если первый вкус ее губ был амброзийным, то это было нечто совершенно иное, нечто такое, что невозможно было передать словами, и ему нужно было больше, навсегда больше. — Ммм… но я устал воображать.

— Так не воображай, — сказала она. — Возьми меня. Трахни меня, — ее взгляд упал на его член. — Потому что я, блядь, тоже тебя хочу.

Драккал отступил от Шей. Ее руки упали с его шеи, но он не стал горевать по этому поводу — совсем скоро он снова почувствует ее прикосновение. Обеими руками он схватил воротник ее рубашки и потянул в разные стороны. Шей резко вдохнула. Ткань разорвалась посередине, обнажив ее полные, пышные груди с набухшими розовыми сосками.

Инстинкт требовал, чтобы он прижал ее к кровати и вошел в нее, требовал, чтобы он опустошил ее тело и дал понять, что она без сомнений принадлежит ему.

Инстинкт привел его к ней, довел его до этой точки. Но он не позволит этому испортить момент. Он не позволит инстинкту уменьшить его наслаждение ею — или ее им. Он не будет торопиться, как бы больно не было сдерживаться, потому что она не заслуживала меньшего, и какой смысл в погоне, если он так быстро покончит со всем этим сейчас?

Драккал медленно приближался к ней. Шей встретила его взглядом, отступая на кровать и сбрасывая с себя изорванные остатки рубашки. Как только она оказалась на кровати, она оперлась на руки и раздвинула колени, обнажая перед ним свое лоно.

Драккал уставился на блестящие розовые лепестки ее плоти, и его ноздри затрепетали, когда он вдохнул ее все усиливающийся аромат. Его пара была готова к нему, влажная и ждущая, приглашающая войти, но он не хотел быстрого и примитивного траха. Какой бы первобытной ни была его потребность в ней в глубине души, это было совсем не примитивно. Нет, он хотел доставить удовольствие своей паре. Он довел бы ее до высот наслаждения, которых никогда не испытывал ни один представитель какого-либо вида, толкнул бы ее за пределы ее возможностей и не был бы удовлетворен до тех пор, пока она не была бы бессильна перед ним, выдыхая его имя в отчаянной мольбе о большем.

Он шагнул вперед, опустился на колени, обхватил руками ее ноги и подтянул к краю кровати. Даже не закончив этих движений, он приник ртом к ее раскрытому лону и застонал. Он провел языком по ее щели снизу доверху, касаясь этого маленького, скрытого бугорка. Ее вкус проник на его язык, доминируя над сознанием. Она ахнула и дернула бедрами. Драккал зарычал и усилил хватку. Еще больше ее нектара покрыло его язык.

Его страстное желание, его потребность, наконец, взяли верх над самоконтролем. Пути назад не было. Спасения не было — ни для Шей, ни для Драккала. Она принадлежала ему.

И он заставит ее понять это всеми возможными способами.

Все еще опираясь на локти, Шей уставилась на голову Драккала у себя между ног, не в силах отвести взгляд от этого эротического зрелища, дрожа от нахлынувших на нее ощущений. Ее губы приоткрылись от прерывистого дыхания. Шершавый, плоский язык Драккала скользил по ее лону, облизывая его, как будто он умирал от жажды. Каждый раз, когда он достигал ее клитора, всплески удовольствия пронзали ее — каждый сильнее предыдущего — и она не могла дышать. Кончики его когтей укололи ее плоть, но небольшая боль, которую они причинили, только усилила ее возбуждение.

Прикусив нижнюю губу, Шей протянула руку, чтобы схватить его за гриву и притянуть ближе, чтобы направить туда, где она хотела его больше всего, но он поднял голову и зарычал сквозь оскаленные зубы, отбросив ее руку в сторону. Других людей это могло бы напугать, но Шей нашла это чертовски сексуальным, и это вызвало новый прилив жидкого тепла в ее лоне.

Ноздри Драккала раздулись, и он снова опустил лицо между ее ног. На этот раз его язык скользнул внутрь нее.

— О черт! — Шей рухнула на кровать и шире раздвинула бедра, выгибая таз вверх, насколько позволяла его хватка. Она почувствовала шероховатость его языка внутри себя, настойчивые поглаживания, прежде чем он вынул его и снова провел по ее клитору.

— Прямо там. Пожалуйста, прямо там, черт возьми, — умоляла она, зажмурив глаза и покачивая бедрами навстречу его рту, пока спирали экстаза кружились внутри нее, туго сворачиваясь.