Читаем Неукротимый голод полностью

Шей посмотрела мимо Драккала на женщину и увидела Остика — это он заговорил — и его противника-онигокса, которых теперь разделяло несколько метров пространства. Оба были избиты и окровавлены, позы были сгорбленными, грудь и плечи вздымались. Теперь они свирепо смотрели на Драккала, как будто его присутствие дало им общего врага.

Брови Остика опустились.

— Я видел тебя здесь вчера, ажера. Ты тоже трахал мою женщину?

— Краас кавал, — Драккал стряхнул с себя женщину-крен. — Я пришел сюда не для битвы.

Зира отшатнулась и врезалась в стену.

Драккал сосредоточил внимание на двух других самцах. Хотя он и не принял никакой боевой стойки, Шей заметила небольшое изменение его позы — он опустился чуть ниже, приводя мышцы в боевую готовность, когти на правой руке удлинились примерно на полсантиметра, а грива встала дыбом.

— Черт возьми, — сказала Шей. Шагнув вперед, она схватила Драккала за правую руку и остановила взгляд на мужчине-крен. — Он не трахает твою женщину потому, что трахает меня. А теперь отвали на хрен и пропусти нас. Затем вы сможете вернуться к тому, чтобы выбивать друг из друга дурь. Или, может быть, ты признаешь, что она играет вами обоими, и вышвырнешь ее на обочину.

Она дернула Драккала за руку, продолжая двигаться вперед мимо мужчин, уставившихся на нее, и женщины, впившейся в нее взглядом. Мощные мышцы Драккала были напряжены, но он не оказывал сопротивления.

Когда они подошли к двери Шей, она сунула руку в карман, достала ключ-карту и поднесла ее к считывающему устройству. Дверь резко открылась. Она вошла внутрь, увлекая Драккала за собой.

Как только дверь закрылась, она отпустила его, оглянулась через плечо и указала на него.

— Ничего смешного.

Его брови опустились, он нахмурился.

— Что это должно значить?

— Это значит, веди себя прилично.

Шей подошла к столу, чтобы повесить пальто Драккала на один из стульев, прежде чем снять резинку для волос. Она помассировала кожу головы, когда волосы распустились. Положив одну руку на стол для равновесия, она сбросила ботинки. Освободившись, она вздохнула и пошевелила пальцами ног.

Им пришлось дважды останавливаться, чтобы Шей могла облегчиться по пути сюда из ресторана. К счастью, сейчас ей не нужно было мочиться. Драккал не жаловался, но она устала ходить все это проклятое время.

Он последовал за ней в комнату, хотя и оставил между ними пару метров.

— Зачем вести себя прилично? Я только что услышал, что мы трахаемся.

Шей повернулась к нему лицом, готовая поставить его на место, если он действительно думал, что ее слова в холле что-то значили, но остановилась, когда увидела веселье и следы возбуждения в его глазах. Она ухмыльнулась.

— Как хочешь, ажера.

— Да, хочу, — ответил он.

Пристальный взгляд на мгновение задержался на ней, прежде чем Драк отвернулся, чтобы изучить маленькую квартирку, медленно прогуливаясь, осматривая все — не то чтобы там было на что смотреть. По крайней мере, это избавило ее от смущения из-за того, что он увидел реакцию на свои слова — то, как покраснела ее кожа, то, как она сжала бедра вместе, чтобы облегчить боль в сжимающейся киске. Жар, который был в его голосе, в его глазах, сочетался с полным отсутствием колебаний при ответе…

Я слишком чертовски возбуждена. Всему виной гормоны беременности. Это должно быть из-за гормонов..

— И что? — спросила она, отчаянно желая сменить тему.

— Я готов в любое время, кирайя, — сказал он, продолжая медленно осматривать ее квартиру.

— Ажера, ты знаешь, что я не это имела в виду.

Когда он ответил не сразу, Шей нахмурилась и оглядела квартиру. Место было уже знакомым. Она знала, что смотреть особо не на что, знала, что это помойка. В этом не было ее вины. Но она все еще не могла остановить стыд, пульсирующий у нее на затылке, ощущая, как пламя распространяется по коже.

Ее волновало, что думает Драккал. Она не хотела, чтобы он смотрел на нее по-другому теперь, когда был в ее квартире, теперь, когда действительно увидел это.

Ты ведешь себя как подросток, Шей. Возьми себя в руки.

Она выдвинула стул и уселась.

— Расскажи мне все о своей сверхсекретной криминальной карьере.

Драккал наклонился поближе к стене и поскреб когтем пятно — одно из многих, которые были в этой квартире и, вероятно, останутся еще надолго после их смерти. Он нахмурился и явно неодобрительно хмыкнул, прежде чем повернуться и направиться к столу. Прежде чем он дошел до пустого стула, его взгляд метнулся к ее тюфяку, и он остановился, наклонив голову. Он вопросительно взглянул на нее и подошел к ее мешку.

Ее брови нахмурились.

— Что?

Он наклонился и схватил свое пальто с тюфяка. Выпрямившись, он посмотрел на нее через плечо и, удерживая ее взгляд, медленно — так медленно — поднес куртку к носу. Его ноздри раздулись при вдохе, а веки закрылись. Он издал низкий рокочущий звук, который был чем-то средним между рычанием и мурлыканьем. Проклятое мурлыканье.