Читаем Нет человека - нет проблем! полностью

— За неделю и даже за месяц его восстановить невозможно, — сказал Феофанов, как бы размышляя вслух. — В общем, срыв сроков строительства, а дальше от неустойки заказчику до судебного разбирательства и банкротства фирмы. Заказ-то очень крупный.

— Вы имеете в виду торговый центр? — уточнила я. — Этот проект у вас похитили?

— Ну да, этот, — признался Феофанов.

С улицы послышалось ворчание автомобильного двигателя. Я осторожно выглянула в маленькое оконце бани. К воротам, подпрыгивая на ухабах, подъехала раздолбанная «Нива» кофейного цвета вся в мазках белой краски. Сторож Венедикт Александрович, сидевший на водительском сиденье, нажал на сигнал несколько раз, требуя внимания к своей персоне.

— Сидите здесь, я к нему схожу, — велела я Феофанову, встала и вышла из бани. На улице накрапывал мелкий дождик. Сторож высунулся из окошка, хотел что-то сказать, но я молча открыла дверцу и села к нему в машину.

— Есть дело.

— Да ты мне всю машину, паскуда, загадишь! — завопил сторож, намереваясь вытолкнуть меня обратно.

— Забудь про машину! — рявкнула я на него. — Есть серьезное дело, и для него нужен настоящий мужик, а не этот нюня. — Я указала на Феофанова, высунувшегося из бани посмотреть, что у нас происходит.

— Да что за дело? — недовольно заворчал сторож. — Знаю я ваши дела, шантрапа.

— Ты мужик неробкого десятка, надежный, — сказала я вкрадчиво, — поэтому тебе расскажу.

— Давай бухти, — приосанился польщенный моими словами сторож, — только если явная уголовщина, я не при делах.

— В одном месте спрятан мешок с деньгами, — начала я. — У ментов с бандитами была какая-то разборка, и один из урок спрятал бабки в кучу мусора. Я просекла это дело, мешок свистнула и перепрятала.

— Ну ты дуреха! Тебя теперь за эти бабки укатают, — сказал сторож с ноткой жалости в голосе.

— Не укатают, — заверила я. — Я ошивалась рядом и слышала, как один мент орал на бандита, где деньги, а тот орал ему в ответ, что, мол, сами сперли, а теперь спрашиваете. Они до конца века не разберутся.

— Да, — пробормотал сторож, морща лоб, — может, верно.

— Потом начался вообще цирк, — продолжала я, понизив голос. — Менты увидели меня и ханурика, с которым я была. Приказали подойти, вы, типа, из одной банды. Ну, мы ходу. Они за нами.

— А чего побежали-то, дурики? — спросил сторож с кривой ухмылкой. — Проверили да отпустили бы. Сразу же видно — рвань рванью.

— Я испугалась. Вдруг им для ровного счета двух бандитов не хватает, — ответила я с досадой и обидой. — Приплетут, засадят на пожизненное, потом доказывай, что не верблюд.

— Вообще-то верно, — кивнул согласно сторож. — И вы что, смылись от них?

— Легко. Мы здесь каждую щелку знаем, куда им до нас, — самодовольно заявила я.

— А что с деньгами? — напомнил сторож. — Куда ты их сунула?

— Так я тебе и сказала, — улыбнулась я. — Вместе поедем и заберем. — Выражение недовольства на лице сторожа быстро сменилось нетерпением.

— Поехали. — Он рванул рычаг переключения скоростей.

— Стой, — схватила я его за руку, — сейчас нельзя, там менты вокруг рыскают. Переждем пару дней.

— Ну, вот тебе, бабушка, и Юрьев день, — вырвалось у сторожа. — А менты-то деньги не найдут?

— Не парься, не найдут, — пообещала я клятвенно, — зуб даю.

— Денег-то в мешке сколько? — спросил враз погрустневший сторож.

— Не знаю, мешок примерно такой, — я развела руки почти на весь салон, показывая размер мешка. — Я еле тащила. Глянула внутрь — там половина долларов, пачки сотенных, а половина в рублях, пачки тысячных и пятисотенных.

— Миллиона три «зеленых» или пять, — произвел расчет сторож непонятным мне методом. — Ой, опасное это дело!

— Главное, не светить деньгами, тратить понемногу, и никто ничего не узнает, — с самым серьезным видом сказала я.

— Эх, жаль, что половина в рублях, — с тоской заметил сторож. — Так бы насколько больше было.

— И так хорошо, — сказала я, дивясь его жадности, и спросила: — А ты куда ехал, Венедикт Александрович?

— На кудыкину гору, — отшутился сторож. Потом, прикурив сигарету от автоприкуривателя, сказал: — Хотел бухла прикупить. Там дальше по дороге коттеджи, — указал он пальцем в сторону посадок, — люди живут круглый год, есть магазин.

— Очень тебя прошу, купи хорошей еды, — я протянула ему еще тысячу рублей, — но не шикуй, чтобы не вызвать подозрения, икры и ананасов не надо.

Не сводя глаз с тысячерублевки, сторож спросил благоговейным шепотом:

— Что, оттуда?

— Да, взяла две, больше побоялась, — ответила я.

— Вот, блин, взяла бы лучше пачку, — состроил кислую мину сторож. — Все бабы, блин, дуры.

— Ага, факт общеизвестный, — с сарказмом сказала я и, выбравшись из машины, захлопнула дверцу. — Давай, пока. Жду со жрачкой.

— А поди ты! — махнул рукой сторож.

Двигатель «Нивы» взревел. Я посмотрела вслед уезжавшей машине и пошла к бане.

— Ну, что он сказал? — с порога спросил Феофанов. Он съел одну банку кильки, половину пачки крекеров и голодными глазами смотрел на вторую банку.