Читаем Нет человека - нет проблем! полностью

— Да, печка, — бросил сторож, достал из кармана сигарету без фильтра и прикурил от спички, чиркнув ею о приклад, — только на дрова мне ежемесячно дает деньги председатель. Я покупаю, а они уже порубленные продаются.

— Так можно же не покупать, а в посадках нарубить, — предложила я запальчиво. — Представляешь? Сэкономишь деньги, можно пропить.

— Да, — скривился сторож, тыча рукой в сторону посадок, — где лес, а где мы. Полазь тут по горам с вязанками дров.

— Так мы будем лазить, наша проблема, — улыбнулась я. — Прикинь. Сидишь, а тебе дрова подносят.

Мысль сторожу очень понравилась.

— А ведь верно! Заготовите мне дров. Воду из речки тоже наносите. У меня дома несколько бочек для воды уже пустые почти.

— Да, может, просто ему заплатить штук десять и сам будет нам прислуживать? — не выдержал Феофанов. Я толкнула его в бок и посмотрела на сторожа честными глазами.

— Что это было? — окрысился сторож.

— Не обращайте внимания, Венедикт Александрович, у моего брата такое бывает, — заговорила я извиняющимся тоном, — воображает себя то олигархом, то депутатом.

— Ясно, псих, — сразу определил сторож.

— Но он не буйный, послушный. Что скажешь, то и сделает, — заверила я и добавила: — Зимой мы можем еще снег чистить, а летом по огороду все делать.

— До лета еще нужно дожить, — глубокомысленно заметил сторож, выпустил из носа дым и сплюнул на землю. — Короче, хватит базарить. Валите, куда сказал, к Варламовым. Соберете дров, наносите воды, а я к вам ближе к вечеру зайду, может, даже жрачки немного принесу.

Феофанов молча двинулся к синему дому, но я его придержала, задав сторожу последний вопрос:

— Выпить чего не принесешь?

Архитектор глянул на меня удивленно, а сторож хрипло расхохотался:

— А хо-хо не хо-хо? Выпить ей!

Я наклонилась и вытащила из-под подкладки ботинка сложенную тысячную бумажку:

— Вот, тут на выпивку и на жрачку.

— Это откуда? — насторожился сторож.

— Недавно километрах в пяти отсюда толкали джип из грязи, — небрежно сказала я, показывая на свою одежду. — Видишь, как уделались? А мужик был крутой. Сразу штуку сунул.

— Вот везет всякой бомжатне! — с досадой воскликнул сторож. Самым тщательнейшим образом он рассмотрел бумажку. — Настоящая вроде бы.

— Не сомневайся, дядя, — развязно сказала я. — Что, бухло будет?

— Будет. А ты, Тоня, чтобы к моему приходу отмылась, — велел он, пихая деньги в карман. — Сейчас мухой в магазин сгоняю. Вы тут, чтобы все в порядке было! Замечу дерьмо, пристрелю, как куропаток. — На этой дружеской ноте мы и расстались. Я подождала, пока сторож скроется за поворотом, вытащила из-за кучи сухой травы свой узел, радуясь, что на него не обратили внимания, взвалила на спину.

— Я ничего не понимаю, какого лешего вы с ним сюсюкались? — подступил ко мне раздраженный Феофанов. — Дали б ему по башке или, если отрицаете насилие, сунули бы деньги, только бы не играть роли шутов перед каким-то дегенератом!

— Сейчас расскажу, — произнесла я спокойно, и мы пошли к синему двухэтажному дому, стены которого были отделаны плиткой под камень. — Во-первых, применять к сторожу меры физического воздействия нельзя по той причине, что его хватятся. Также нужен человек, который будет встречаться с милицией, ведь это место скоро прочешут. Сторож убедит их, что искать тут нечего, и они особо зверствовать не станут. Если же милиция не обнаружит на дачах сторожа, который тут должен быть, то обыщут это место от и до.

— Так что же, нас здесь будут искать? — шедший рядом Феофанов с ужасом в глазах посмотрел на меня.

— Конечно, — кивнула я, — они уже сейчас ищут. Дороги перекрыты. Вертолет видели? Вскоре они должны или расширить радиус поиска, или свернуть операцию, посчитав, что мы все же просочились через заградительные кордоны. Те бандиты в доме, что я уложила, в их руках. Милиция сосредоточится на них, подумает, что мы одна банда. Вот для чего я развязывала руки мордатому перед штурмом, чтоб подумали, что мы заодно. Повреждения спишут на спецназ. А снотворное в зонтике хоть и валит сразу, но действует короткое время. В кабинет следователя они попадут свежие, как огурчики. Я же потом позвоню своему знакомому в милицию и узнаю, что они наплели.

— Ясно, — протянул Феофанов, — но мне кажется, лучше сторожу денег дать, чтоб нас не выдал.

— Думаешь, он не выдаст? — скептически спросила я. — Он с нас деньги возьмет, потом еще и вознаграждение получит. Откуда ты знаешь, может, он всю жизнь мечтал обезвредить опасных преступников.

Мы подошли к дому. Ограда из сетки-рабицы окружала строение по периметру. Ворота грубой работы из уголка и арматуры. Фронтоны дома и ставни окрашены в синий цвет. Замок на воротах висел настолько примитивный, что мне его было даже противно открывать, проще сбить. Но сторож тогда расстроится, поэтому пришлось возиться. Орудуя отмычкой, я выругалась. Замок, порядочно заржавев, не поддавался.

— Что же нам тогда делать? — спросил Феофанов у меня за спиной. — Эта же сволочь нас по-любому выдаст. По его морде это видно.

— В данный момент я придумываю, как помешать этому, — буркнула я, надавливая на отмычку.