Читаем Несвятая троица полностью

Это теракт, мелькнула моя первая мысль, когда я открыл глаза и вспомнил последние события. Вокруг было темно и тихо. Пахло поездом, гарью и машинным маслом. Я пошевелился, проверил наличие и работоспособность конечностей – руки и ноги вроде как на месте и двигаются. Тело все болело, раскаленная игла будто бы впилась в затылок и стреляла в левый висок, но я жив! Это ужасно радовало. Я начал ощупывать пространство вокруг себя, наткнулся на что-то мягкое и теплое… Так, это чья-то босая нога. Что еще есть? Стекла, черт, кажется, порезался… Какая-то твердая доска сбоку… Ага, это стол. Только он как-то странно стоит… Это вроде чемодан. Ну-ка подключим свои аналитические способности. Это явно поезд, наше купе и, похоже, вагон лежит на боку. По-моему, мой левый бок и правая нога – два сплошных синяка… Стоп, нога… Я нащупал босую ногу и попытался прощупать ее выше… Джинсы, рубашка… Ага, это Ирка, пожалуй. Лицо мокрое… Я попробовал принять вертикальное положение и приподнять девушку. Получилось и то и другое, правда я стукнулся головой о… Обо что? Пожалуй, это было то, на чем мы раньше сидели.

– Ирка… Ты меня слышишь? – Я легонько погладил ее по щеке… Черт, рука липкая… Неужели кровь? Не шевелится и молчит… Где Беркут? Нащупав в кармане зажигалку, я щелкнул колесиком. С третьего раза получилось. Да-а, картинка… В купе был полный разгром. Иркино лицо и вправду было залито кровью. Оглядевшись, я нашел Беркута, он лежал за полкой, на которой были наши вещи – теперь полка росла из пола. Я дотянулся до него и похлопал его по щекам. Он сразу открыл глаза.

– Жив?

– Жив… – Он сглотнул, приподнялся и стукнулся головой о стол. – Твою дивизию! Где мы?

– По-моему – в купе. Ирка в крови и без сознания. – Меня начало трясти, раньше в таких переделках бывать не приходилось.

Беркут огляделся и поморщился.

– Окно здесь, рядом со столом. Надо выбираться.

Я поднес зажигалку к окну – стекла не было. Но почему темно? Неужели ночь? Тогда почему до сих пор нет спасателей? Поезд отошел от вокзала в семь часов вечера, до темноты оставалось часа три, не меньше. В Румынии не торопятся спасать людей? Вроде Европа…

– Выбирайся в окно, я попробую Иру вытащить. Примешь ее с той стороны.

Н-да… Ничто так не просветляет мозги как толковое указание. Я высунулся в окно и попытался увидеть землю. Вообще интересно – если купе лежит на боку, значит наш вагон… Стоит как столб? Я попробовал посветить… Есть. Метрах в двух-трех…

– Андрюха, земля метрах в двух-трех под нами.

– Бл… – Раздалось ворчание, потом женский стон. Легкий шлепок, потом опять стон и тихий голос:

– А? Что? Где я? Андрей Иванович? Что случилось?

– Тссс, не кричи. Все вопросы позже. Надо выбираться. До земли пару метров, надо прыгать. Вадик, прыгай вниз, будешь Иру принимать.

– Я не понимаю, – в голосе Иры послышались истерические нотки. – Где мы? Что…

– Ира! Мы. Попали. В аварию, – внятно и четко, как ребенку, проговорил Беркут. – Сейчас надо выбираться. Держи меня за руку и двигайся за мной.

Я еще раз огляделся.

– Зажигалку оставить?

– Нет, забирай. Подсветишь место приземления.

Я прыгнул. Земля сильно стукнула меня по ногам. Зажигалка потухла. Я снова ее зажег и поднял руку вверх.

– Мы прыгаем, – донеслось сверху, и Ира с Беркутом оказались рядом, я едва успел отойти в сторону.

Все огляделись по сторонам. На свежем воздухе не было так темно. Полумрак был подсвечен заревом близкого пожара откуда-то сверху. Вагон, словно колонна, стоял на каменистой проплешине, рядом росли какие-то кусты. Пахло гарью, нигролом, какой-то гадостью и немного лесом. Было очень-очень тихо, только сверху, доносилось потрескивание горящего дерева.

– Странно, – Беркут огляделся по сторонам, достал из кармана мобильник и посмотрел на монитор. – И зоны нет…

– Что делать будем?

Андрей пожал плечами. Ира опустилась на землю и обхватила колени, вся дрожа. Я посмотрел на вагон, пытаясь понять, насколько высоко он заканчивается и не упадет ли. На небе виднелись звезды и какой-то странный зеленоватый серп луны в самом зените.

– До рассвета останемся здесь, – принял решение Беркут. – Утром решим, что делать. Сейчас все равно ни хрена не видно.

– А вдруг в вагоне еще кто выжил? – спросил я.

– Аууу, – Андрей громко повыл. – Есть кто живой?

Мы прислушались. Никто не отозвался.

– В темноте туда не полезем, – решил он. – Все себе переломаем. Давай-ка костер разведем, – он кивнул на кусты. – Тут наверняка есть из чего.

Я обернулся к вагону, пытаясь сообразить можно ли достать оттуда одеяла, как вдруг стало немного светлее. Ира тихонько всхлипнула. Я медленно обернулся и окаменел… Над пригорком, отсвечивая оранжевым светом, быстро вставала огромная вторая… луна.

Андрей Беркутов. Неизвестно где, утро