Читаем Несовершенное полностью

– Скажите, Сергей Николаевич, – внезапно разбил неловкую паузу Самсонов, – вы можете вспомнить всех, кого забыли в своей жизни?

– То есть?

– Забыли же вы кого-нибудь из людей, встречавшихся на вашем пути. Можете вы вспомнить, кого именно забыли?

Касатонов удивленно остановился за спиной журналиста, и тот закинул голову на спинку своего кресла, закатив глаза под самые брови, чтобы разглядеть лицо собеседника, хотя бы и снизу вверх.

– Н-не знаю, – с сомнением в голосе протянул олигарх. – Не припоминаю таких.

– Как не припоминаете? – в свою очередь удивился Самсонов, впервые услышавший такой ответ на свой неизменный вопрос.

– Так и не припоминаю. Как вам еще объяснить?

– Что, помните имена, фамилии и лица всех, с кем учились в первом классе?

– Помню, – уверенно отрезал Касатонов.

– Помните? – с нажимом повторил интервьюер.

– Помню, – коротко отрезал интервьюируемый.

– Про институт можно и не спрашивать?

– Разумеется.

– А в армии вы служили?

– Нет, не понадобилось.

– Значит, вам меньше народу в жизни встречалось.

– Думаю, вам в страшном сне не приснится та прорва народа, с которой я имел дело в бизнесе.

– И вы их всех тоже помните?

– Помню, – твердо стоял на своем Касатонов.

– Вы счастливый человек.

– Наверное.

– Скажите, я могу использовать наш разговор для публикации?

– Нет, – усмехнулся олигарх и подумал об одинаковых странностях характера всех встречавшихся ему журналистов.

– Тогда до свидания?

– До свидания.

– До свидания или прощайте?

– Хорошо, прощайте.

– Почему вы в этом уверены?

– Мне внутренний голос сказал.

– Вы всегда ему верите?

– Всегда.

– Почему?

– Это голос ангела-хранителя.

– Даже так! Я вот некрещеный.

– Сочувствую.

Весь обмен короткими фразами происходил в движении: Самсонов неторопливо продвигался к выходу, Касатонов несколько шагов его сопровождал, потом незаметно отстал, и журналист внезапно обнаружил, что впереди него следует тот же неразговорчивый молодой человек, который привез его в усадьбу. Вскоре они оказались на улице, и молодой человек махнул рукой в сторону ворот, зияющих пустотой среди живой изгороди. Журналист, засунув руки в карманы, неторопливо отправился в указанном направлении, а затем по-прежнему неспешно направил стопы ad urbi.

В пути он сонно размышлял о своих приключениях на лоне борьбы за свободу и категорически не мог постигнуть причину неудачи. Наверное, люди не верят в него.

7. Властелин стихий

Александр Валерьевич Ногинский узрел собственную судьбу неожиданно, проходя мимо коммунистического пикета под памятником Ленину напротив здания районной администрации. Целую жизнь она бродила по каким-то безвестным закоулкам, скрываясь от него, а теперь смирно стояла с краешку, с транспарантом над головой, и смотрела немного вверх, на окна казенного учреждения, словно пыталась высмотреть за ними физиономии ненавистных служителей власти.

На голову судьбы был надет прозрачный полиэтиленовый пакет, ее плащ из ядреной советской болоньи громко шуршал при малейшем движении, самодельный транспарант над головой тоже прятался под прозрачной пленкой, но его ничто уже не могло спасти – тушь потихоньку начинала стекать тонкими ручейками по белому ватману. Надпись решительно гласила: "Нет грабительским коммунальным платежам!", но дождевые потеки придавали ей немного жалобный вид. Собратья-коммунисты дружно скандировали: "Долой! Чиновных! Грабителей! Долой! Чиновных! Грабителей!", но судьба Ногинского молчала и, казалось, думала совсем об иных материях.

Моросил холодный летний дождик, небесная вода затекала за воротник и вызывала противный озноб, Ногинский невольно поеживался, но не мог сойти с места, наблюдая за происходящим. Бывший журналист, нынешний пенсионер еще недавно следовал по своим не требующим суеты и поспешности делам, но вдруг забыл о них и стоял возле пикета в позе любопытствующего зеваки. Его заметили активисты и в паузах между скандированием стали зазывать в свои ряды, взывая к общности интересов и социального положения. Ногинский не участвовал ни в каких общественно-политических предприятиях с тех пор, как они перестали быть обязательными, поскольку не видел в них практического смысла. Однако, теперь он быстро догадался, что в случае отказа присоединиться его в конце концов примут за соглядатая, поэтому счел за благо уступить зазывалам, протиснулся между милиционерами, которые плотно обступили коммунистов со всех сторон, и занял позицию в рядах пикета. Желая придать больше смысла спонтанному поступку, Ногинский постарался встать поближе к своей судьбе, оказавшись у нее за спиной. Он вытянул вперед руку с зонтом, желая защитить от погодных невзгод свою избранницу и привлечь ее внимание, но она упорно его игнорировала. Само собой, кричать он ничего не собирался, и только обдумывал в меру возможности создавшееся положение.