— Ну же, люди! — пытается расшевелить зрителей Штейн. Сжимающие неизвестный предмет руки начинают подрагивать. — Мирча родился в 1355 году в семье воеводы Раду Первого. С 1386 года стал правителем княжества Валахия. Проводил активную политическую и экономическую деятельность, направленную на укрепление позиций государства. В годы его правления Валахия достигла своего наибольшего расширения. Границы проходили по реке Олт на севере, по Дунаю на юге и от Железных ворот на западе до Черного моря на востоке. Мирча сумел значительно увеличить доходы страны и начал чеканку валашской серебряной монеты, которая имела хождение не только на родине, но и в соседних странах.

— Ты давай дело говори, а не лясы точи, — несется по площади недовольный окрик. — Мирча твой уснет скоро от эдакого занудства, да и мы вместе с ним.

Мастер иллюзий отрывает взгляд от предмета в руках и молча смотрит на публику. В глазах мелькает разочарование, едва ли не отвращение к присутствующим.

— Ладно, перейдем к предсказаниям. Кто хочет получить ответ на свой вопрос, оплачивает по тарифу моему ассистенту.

— Какой такой тариф? — возмущаются с другого края помоста. — Не знаем мы вашенных денег, у нас только местные монеты.

— Да и те не про Мирчу, — гогочет кто-то сзади. — Знать бы, за что платим. Не фокусы ли?

— И то дело! — поддерживает визгливый женский голос. — Может, старик ничего и не знает толком.

— Хорошо, — вздыхает Штейн. — Два пробных вопроса бесплатно.

Дальше дело идет веселее. Мирча бодро отвечает на заданные вопросы и, снискав доверие публики, пользуется большой популярностью. Парнишка в бирюзовом камзоле едва успевает собирать монеты. Маг стоит в сторонке и непрерывно елозит пальцами по загадочному серому предмету. Временами из-под руки виднеется мерцание, словно исходящее изнутри этой вещи.

— Милая девушка, не хотите ли узнать что-нибудь у Мирчи? — Проходя мимо, подручный Штейна останавливается возле Баньши. — Что было, что будет, чем сердце успокоится.

— Не хочу. Я не сторонница магических шуток над людьми. Видно же, что Мирча ваш полностью контролируется Штейном.

— Тогда обязательно дождитесь конца представления. Мастер будет продавать зелья и снадобья собственного изготовления. И поверьте, дорогая, у него найдутся примочки для вашей ударенной об стол спины.

Бирюзовый хам посылает ей воздушный поцелуй и движется сквозь толпу дальше.

Занятные люди, ничего не скажешь. Особенно Штейн с его иллюзиями.

Едва маг в начале представления снял плащ, девушка сразу узнала в нем рыжебородого подстрекателя из таверны.

— Я передумала. Какой у вас план?

Дарк отвлекся от заточки кинжала и с недовольством воззрился на бледную девицу. Записка Анны, в которой она сообщала, что уходит к Графу, лежала рядом с ним на кровати. Напоминание о том, что нужно сделать с похитителем.

— С чего бы?

— Обдумала все и сделала выбор в пользу наиболее привлекательного варианта, — не моргнула глазом Баньши. — Вы умеете заинтересовывать девушек.

— Ваша доля только что упала до двадцати процентов, — пробурчал Охотник. Отступать без боя не хотелось.

— Отлично, — Фея кивнула и, поддернув платье выше колен, оседлала стул напротив него. — Так каков все-таки план?

— Тот же, что и раньше, — сдался мужчина. — Спасти одну энергичную девушку, которую склоняет к сожительству весьма неприятный старый вампир.

Голубые глаза между белыми прядями волос насмешливо сверкнули.

— Даже если она не оказывает ему сопротивления?

— Тогда надо выяснить, как именно он на нее воздействует! В жизни не встречал более отвратного существа, чем ваш Граф.

— А по-моему, вы просто ревнуете, — подмигнула нахалка.

Дарк подавил желание выкинуть ее из комнаты прямо сейчас и стал излагать детали плана.

Еще успеется. В переданной утром от Штейна сумке лежало немало такого, что поможет при случае справиться и с банши.

ГЛАВА 9

«Когда-нибудь ты дорисуешься со своими манерами», — предупреждал его Вррык и ведь оказался, бестолочь, прав. То не мог собственный дом от всякой швали очистить из-за благородной стыдливости. Теперь и вовсе приходится по чужим спальням скрываться от «любви всей жизни». Кажется, так он назвал Анну, когда она накануне появилась в замке. Чем больше проходило времени, тем сложнее было понять, что же там на самом деле произошло. Отчетливо Влад помнил только первые секунды после ее прихода. Потом накатил запах печенья и водорослей, и происходящее, мягко говоря, утратило ясность.

Очнулся он в постели. Сразу сообразил главное — третий кафтан за сутки испорчен, растерзан в клочья. Валяется тут же, в ногах, поверх узорного покрывала. Какого черта его вообще понесло в спальню? Сто один год здесь не спал, предпочитал отдыхать в кресле в гостиной.

Потом боку стало жарко, что при его хладнокровии было необычно. Затем на груди обнаружились чужие длинные волосы, которые он зачем-то, не иначе как по рассеянности, продолжал перебирать.