Читаем Нерв (Стихи) полностью

Кто верит в Магомета, кто в Аллаха, кто в Исуса, Кто ни во что не верит, даже в черта, назло всем. Хорошую религию придумали Индусы, Что мы, отдав концы, не умираем насовсем. Стремилась ввысь душа твоя - Родишься вновь с мечтою. Но если жил ты, как свинья, Останешься свиньею. Пусть косо смотрят на тебя - привыкни к укоризне. Досадно - что ж, родишься вновь, на колкости горазд. И если видел смерть врага еще при этой жизни, В другой тебе дарован будет верный зоркий глаз. Живи себе нормальненько, Есть повод веселиться, Ведь, может быть, в начальника Душа твоя вселится. Пускай живешь ты дворником, родишься вновь прорабом, А после из прораба до министра дорастешь. Но если туп, как дерево, - родишься баобабом И будешь баобабом тыщу лет, пока помрешь. Досадно попугаем жить, Гадюкой с длинным веком. Не лучше ли при жизни быть Приличным человеком. Так кто есть кто, так кто был кем, мы никогда не знаем. С ума сошли генетики от ген и хромосом. Быть может, тот облезлый кот был раньше негодяем, А этот милый человек был раньше добрым псом. Я от восторга прыгаю, Я обхожу искусы. Удобную религию Придумали Индусы.

" ОДИН МУЗЫКАНТ ОБЪЯСНИЛ МНЕ ПРОСТРАННО... "

Один музыкант объяснил мне пространно, Что будто гитара свой век отжила. Заменят гитару - электрогораны, Электророяль и электропила. Но гитара опять Не хочет молчать, Поет ночами лунными, Как в юность мою, Своими семью Серебряными струнами. Я слышал, вчера кто-то пел на бульваре. И голос уверен, и голос красив. Но мне показалось, устала гитара Звенеть под его залихватский мотив. И все же опять Не хочет молчать, Поет ночами лунными, Как в юность мою, Своими семью Серебряными струнами. Электророяль мне, конечно, не пара, Другие появятся с песней другой. Но кажется мне, не уйдем мы с гитарой На заслуженный, но нежеланный покой. Гитара опять Не хочет молчать, Поет ночами лунными, Как в юность мою, Своими семью Серебряными струнами.

СПОРТ-СПОРТ

ПРО КОНЬКОБЕЖЦА-СПРИНТЕРА, КОТОРОГО ЗАСТАВИЛИ БЕЖАТЬ НА ДЛИННУЮ ДИСТАНЦИЮ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Сияние снегов
Сияние снегов

Борис Чичибабин – поэт сложной и богатой стиховой культуры, вобравшей лучшие традиции русской поэзии, в произведениях органично переплелись философская, гражданская, любовная и пейзажная лирика. Его творчество, отразившее трагический путь общества, несет отпечаток внутренней свободы и нравственного поиска. Современники называли его «поэтом оголенного нравственного чувства, неистового стихийного напора, бунтарем и печальником, правдоискателем и потрясателем основ» (М. Богославский), поэтом «оркестрового звучания» (М. Копелиович), «неистовым праведником-воином» (Евг. Евтушенко). В сборник «Сияние снегов» вошла книга «Колокол», за которую Б. Чичибабин был удостоен Государственной премии СССР (1990). Также представлены подборки стихотворений разных лет из других изданий, составленные вдовой поэта Л. С. Карась-Чичибабиной.

Борис Алексеевич Чичибабин

Поэзия