Читаем Нерв (Стихи) полностью

В далеком созвездии Тау-Кита Все стало для нас непонятно. Сигнал посылаем: "Вы что это там?" А нас посылают обратно. На Тау-Ките Живут в красоте, Живут, между прочим, по-разному Товарищи наша по разуму. Вот, двигаясь по световому лучу Без помощи, но при посредстве, Я к Тау-Ките этой самой лечу, Чтоб с ней разобраться на месте. На Тау-Кита Чего-то не так, Там тау-китайская братия Свихнулась, по нашим понятиям. Покуда я в анабиозе лежу, Те Тау-Китяне буянят. Все реже я с ними на связь выхожу, Уж очень они хулиганят. У Тау-Китов В алфавите слов Немного, и строй буржуазный, И юмор у них безобразный. Корабль посадил я, как собственный зад, Слегка покривив отражатель, Я крикнул по таукитянски: "Виват!", Что значит по-нашему "Здрасьте". У Тау-Китян Вся внешность - обман, Тут с ними нельзя состязаться: То явятся, то растворятся. Мне Тау-Китянин - как вам Папуас, Мне вкратце про них намекнули. Я крикнул: "Галактике стыдно за вас!" В ответ они чем-то мигнули. На Тау-Ките Условья не те: Тут нет атмосферы, тут душно, Но тау-китяне радушны. В запале я крикнул им: "Мать вашу, мол!" Но кибернетический гид мой Настолько дословно меня перевел, Что мне за себя стало стыдно. Но Тау-Киты Такие скоты, Наверно, успели набраться: То явятся, то растворятся. "Эй, братья по полу, - кричу, - мужики!" Но что-то мой голос сорвался. Я тау-китянку схватил за грудки: "А ну, - говорю, - признавайся!" Она мне: "уйди, Мол, мы впереди, Не хочем с мужчинами знаться, А будем теперь почковаться". Не помню, как поднял я свой звездолет. Лечу в настроенье питейном. Земля ведь ушла лет на триста вперед По гнусной теорьи Эйнштейна. Что, если и там, Как на Тау-Кита, Ужасно повысилось знанье, Что, если и там почкованье?...

" КТО ВЕРИТ В МАГОМЕТА, КТО В АЛЛАХА, КТО В ИСУСА..."

Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Сияние снегов
Сияние снегов

Борис Чичибабин – поэт сложной и богатой стиховой культуры, вобравшей лучшие традиции русской поэзии, в произведениях органично переплелись философская, гражданская, любовная и пейзажная лирика. Его творчество, отразившее трагический путь общества, несет отпечаток внутренней свободы и нравственного поиска. Современники называли его «поэтом оголенного нравственного чувства, неистового стихийного напора, бунтарем и печальником, правдоискателем и потрясателем основ» (М. Богославский), поэтом «оркестрового звучания» (М. Копелиович), «неистовым праведником-воином» (Евг. Евтушенко). В сборник «Сияние снегов» вошла книга «Колокол», за которую Б. Чичибабин был удостоен Государственной премии СССР (1990). Также представлены подборки стихотворений разных лет из других изданий, составленные вдовой поэта Л. С. Карась-Чичибабиной.

Борис Алексеевич Чичибабин

Поэзия