У «русской партии» были свои, порой очень яркие лидеры! По заслугам знаменитый и очень популярный у русских генерал М.Д. Скобелев говорил сербским студентам в Париже в феврале 1882 года: «Я должен сказать вам, признаться перед вами, почему Россия не всегда стоит на высоте своих патриотических обязанностей и своей славянской роли в частности. Это потому, что как внутри, так и извне ей приходится вести борьбу с чужеземным влиянием.

Мы не хозяева в своем собственном доме. Да! Чужеземец у нас везде. Рука его проглядывает во всем. Мы игрушки его политики, жертвы его интриг, рабы его силы… Его бесчисленные и роковые влияния до такой степени властвуют над нами и парализуют нас, что если, как я надеюсь, нам удастся когда-нибудь избавиться от них, то не иначе как с оружием в руках.

И если вы желаете узнать от меня, кто этот чужеземец, этот пролаз, этот интриган, этот столь опасный враг русских и славян, то я вам назову его. Это виновник «Drang nach Osten!» – вы все его знаете! – это немец! Повторяю вам и прошу не забывать, наш враг – немец!

Борьба между славянами и тевтонами неизбежна… Она даже близка… Это будет продолжительная, кровопролитная, страшная борьба, но что касается меня, то я убежден, что в конце концов победят славяне»[109].

Спустя считаные месяцы после этого выступления генерал Скобелев умер в Москве при весьма странных обстоятельствах. Есть сведения, что последние дни был он взволнован, удручен чем-то, прятал у знакомых какие-то документы, говорил, что «сделался неблагонадежен»…

Умер он в гостинице «Англия», в номере некой девицы легкого поведения, – даже имя ее точно не известно. Шарлотта, Элеонора, Роза, Ванда… Называли разные имена. Откуда она? Вроде из Австро-Венгрии… вроде говорила по-немецки…

Собственно говоря, причина смерти так и осталась неизвестной. В постели девки нашли труп – и все тут! Все понимали, что смерть насильственная, дело очень нечисто… самоубийство? Но тогда из-за чего? Говорили и о «связах с нигилистами», что ни в какие ворота не лезет. Писали даже о том, что Скобелев хотел арестовать царя и заставить его подписать конституцию; его отравили полицейские агенты. Говорили и о том, что Скобелев хотел скинуть «немецкую династию» и стать царем.

Но большинство склонялись к тому, что слишком Скобелев мешал немцам в России – уже как знамя русского национализма; мешал он и Германской империи… Ведь Скобелев препятствовал германской политике в отношении Франции, клал весь свой колоссальный авторитет на то, чтобы максимально сблизиться с ней в противовес новорожденной Германской империи.

Естественно, не колонисты из Повольжья и не ремесленники из Ревеля «убрали» «слишком независимого» генерала. Но были ведь очень влиятельные круги русских немцев, и притом тесно связанные с Германией… Назывались даже конкретные исполнители преступления, конкретные детали: типа исчезновение выкраденного агентами Бисмарка плана войны с Германией…

Князь Н. Мещерский писал К.П. Победоносцеву в 1887 году: «Со дня на день Германия могла наброситься на Францию, раздавить ее. Но вдруг благодаря смелому шагу Скобелева сказалась впервые общность интересов Франции и России, неожиданно для всех и к ужасу Бисмарка. Ни Россия, ни Франция не были уже изолированы. Скобелев пал жертвою своих убеждений, и русские люди в этом не сомневаются. Пали еще многие, но дело было сделано»[110].

Что это? Болтовня, игра в политику или действительно шла тайная война?

Примерно в то же время, в 1886 году, император Александр III Александрович писал тому же Победоносцеву: «Есть господа, которые думают, что они одни Русские, и никто более. Уже не воображают ли они, что я Немец или Чухонец? Легко им с их балаганным патриотизмом, когда они ни за что не отвечают. Но я не дам в обиду Россию»[111].

Царь как будто оправдывается. Царь, основавший Русский музей, стремившийся «русифицировать» жизнь Российской империи… порой в забавных формах, вводя в армии шапки вместо фуражек и кушаки вместо ремней… Но ведь пытавшийся! Видимо, проблема «русскости» императоров все же была, и проблема достаточно серьезная.

В международной политике

Компрадорство правящего класса дорого обходилось России весь XIX век. Страх перед мнением «передовых стран» помешал довести до конца активную политику в Греции, начатую еще при Екатерине II и Павле I: предполагалось оторвать единоверных греков от Турции, и если не включить в состав Империи (хотя почему бы и нет?), то уж по крайней мере создать независимое государство под протекторатом Российской империи.

План этот уже выполнялся по частям: скажем, в 1798 году на Ионическом архипелаге «республика семи соединенных островов» жила под протекторатом России до 1807 года.

Договор 1798 года гарантировал права Дунайским княжествам: Валахии и Молдавии, а в 1812 году возникло автономное княжество Сербия. Эти государства возникали внутри Турецкой империи, имели неполный суверенитет, но гарантом их прав была Российская империя.