Читаем Нерусская Русь полностью

«…человек забавной и роскошной, или назвать дебошан французский. И непрестанно давал у себя обеды, супе (ужины. – А.Б.) и балы. И тут у него в доме первое начало учинилось, что его царское величество начал с дамами иноземными обходиться и амур начал к первой быть к одной дочери купеческой, названной Анна Ивановна Монсова… Тут же в доме Лефорта началось дебошанство, пьянство такое великое, что невозможно описать, и что многим случалось оттого умирать. И от того времени и по сие число и доныне пьянство продолжается, и между великими домами в моду пришло. Помянутой же Лефорт с того времени пришел до такого градусу, что учинен был генералом от инфантерии, и потом адмиралом, и от пьянства скончался». Так характеризует Лефорта Борис Иванович Куракин.

Итак, пьяница и сводник, сумевший очаровать Петра, находившегося как раз на переломе от подросткового возраста к юности… К тому добавим – бисексуал, то есть человек, охотно занимавшийся любовью и с мужчинами, и с женщинами. Есть версия, что к педерастии приохотил Петра именно он.

Активнейший участник Всепьянейшего собора, Лефорт был к тому же любовником еще нескольких сподвижников Петра (в том числе и Меншикова), и вместе с тем множества дам.

О военных талантах и подвигах Лефорта никаких сведений не сохранилось. То ли он, плюс ко всему, был еще и человеком невероятной скромности и свои подвиги скрывал, или все-таки не было таких талантов и подвигов.

Вот что сохранилось, так это довольно неприятные слухи о связях Лефорта с нечистой силой… Вроде даже возлияния сатане он делал. Атеисты в этом месте могут начинать смеяться, дело их. Но вот одна история, связанная с Лефортом: мол, за несколько дней до его смерти глухой ночью в спальне Лефорта раздался невероятный шум. Вбежали слуги и не увидели никого и ничего. Но шум в спальне продолжался, в числе прочего – глубокие, очень сильные вздохи (или звуки, которые окружающие понимали как вздохи? Как знать). Наутро все кресла и стулья в спальне оказались опрокинуты и разбросаны по полу. Видело это все и слышало много народу, так что сомневаться в правдивости истории в общем-то трудно.

Умирал Франц Лефорт в возрасте то ли 43, то ли 44 лет от роду, причем лютеранского священника он от себя гнал, но в последний час потребовал вина, девок-плясиц и музыкантов. Музыканты заиграли, девицы заплясали, и под все это веселье Франц Лефорт пил вино, пока не началась агония. Присутствовали при ней многие люди, потому что Франц Лефорт не велел никому переставать играть и плясать, пока он жив. Не один, не два, многие одновременно видели, как труп Лефорта с зеленым оскаленным лицом сорвался с кровати, стал выписывать танцевальные па, воздел руки…

А в тот же миг, когда соскочил, заплясал труп, раздался дикий свист, многоголосое уханье с чердака и из-под пола дворца Лефорта. Этим свидетельствам можно верить или не верить, но видели-то многие, и доверять этим свидетельствам приходится больше, чем историям про подвиги Лефорта… которых не видел никто.

Вот такие иностранцы и ехали на Русь при Петре. Учителя? В определенной степени да – вопрос только, чему ж они учили?

При Петре в Московию едут в основном люди двух сортов: диковатые создания, которые не имеют ничего против риска получить порцию батогов или плевок в спитую физиономию. Или те, кому бежать особенно и некуда: можно податься в колонии, за океан, можно – в Московию. В колонии лучше, потому что в Америке и в Индии больше шансов разбогатеть; но в колониях европейцы мрут, как мухи осенью, а в Московии климат получше и попривычнее.

Единственный дельный иноземец, появившийся в России в эпоху Петра, – это Генрих Остерман, да и тот приехал на Русь после «истории»: обрюхатил дочку своего хозяина и покровителя и вынужден был бежать из Йены.

А приехал он в свите самозваного адмирала, пирата Корнелия Крюйса. В 1699 году норвежец Крюйс, плававший под голландским и французским флагами, бежал в Россию, – ему реально угрожал суд за всякую пиратскую «романтику» южных морей: абордажи и грабежи судов в открытом море, убийства на песке коралловых островков, под яркими тропическими созвездиями… О 12 годах в жизни Крюйса вообще ничего толком не известно, о других периодах есть сведения о его участии в работорговле, казнокрадстве, о подозрении в исчезновении нескольких кораблей со всей командой.

Поэтому и стало для него насущной необходимостью скрыться подальше от цивилизованного мира с его судами, полицейскими, прокурорами и другими типами, лишенными чувства романтики.

Остерман поступил на службу к Крюйсу, когда он уже работал на Петра и ездил в Голландию сманивать моряков для службы Петру (в числе сманенных был и Витус Беринг). Генрих Остерман уже знал несколько европейских языков, за первые же два года жизни в России присоединил к ним еще и русский. Причем умел по-русски не только говорить, но читать и писать, что ценилось тогда гораздо больше, – ведь русские писали буквами не латинского, а особого славянского алфавита, а правил правописания почти не существовало. Пойди выучи…