Но еще в 1690 году в Голландии известный географ Николас Витсон составил карту России, которую назвал «Новая Ландкарта Северной и Восточной Татарии 1687 года», а позже написал книгу «Северная и Восточная Татария», которую посвятил Петру I.

Куликовская битва

В ходе Великой Замятни орда раскалывалась на разные уделы. Незнатный, не имевший права на престол ханов темник Мамай создал самостоятельное государство на западе Орды, в Причерноморских степях.

Куликовскую битву в России до сих пор трактуют как величайшее достижение русского… то есть, простите, все же московитского, оружия и как победу Руси над вооруженными силами Золотой Орды. Ни то, ни другое не имеет ничего даже отдаленно общего с действительностью.

Начать стоит с того, что именно хан Мамай как беклярбек, второе лицо после хана, выдавал Дмитрию Донскому ярлык на великое княжение. То есть Дмитрий Донской был одним из вассалов Орды и подчиненным Мамая.

Второе: Дмитрий Донской вовсе не стремился избавиться от «ига Золотой Орды». На Куликово поле он вышел, участвуя в «великой замятне», то есть гражданской войне золотоордынских татар. Дмитрий был на стороне претендента на престол по имени Тохтамыш. Другой вопрос, что Тохтамыш был не только бездарным полководцем, но и редкой сволочью. Он последовательно предавал всех своих благодетелей.

Третье: после поражения на Куликовом поле Мамай со своей дружиной ушел в Крым. Сложность его положения состояла в том, что он-то претендовать на власть в Золотой Орде никак не мог – не Чингизид.

Уже после Куликова поля, осенью 1380 года, на берегах роковой речки Калки войско Мамая встретилось с войском законного претендента на престол – Тохтамыша. И тут войско предало Мамая: его воины стали сходить с коней и приносить присягу законному хану Золотой Орды Тохтамышу. Впрочем, предательство ли это? Предательство предателя… так точнее. Мамаю дали спокойно уехать в Крым с кучкой оставшихся с ним людей. Там то ли он сам умер от огорчения, то ли его быстро убили генуэзцы.

В общем, Куликовская битва была вовсе не героической сечей за освобождение Руси от злых татар, а одно из сражений подданных Золотой Орды за воцарение того или другого хана.

Изменения в психологии

И в Российской империи, и в СССР историю писали так, что получалось: Мамай и Тохтамыш – одно и то же. Тогда и нашествие Тохтамыша выглядело вполне логично, – эдакий мститель за Мамая. А было ведь совершенно не так…

Начать стоит с того, что Тохтамыш семь раз пытался захватить власть в Золотой Орде и никак не мог. Всякий раз Тимур – Тимурленг давал ему новое войско, Тимур клал его на подступах к Сараю и бежал обратно к Тимуру.

Победа над Мамаем на Куликовом поле обеспечивала и победу Тохтамыша… Психически вменяемый владыка осыпал бы милостями вассала, который ему так помог, и не забыл бы Тимура, которому обязан еще больше.

Но Тохтамыш не был разумным владыкой. Видимо, он решил, что Москва «слишком» усилилась и надо ее обуздать.

В 1382 году Тохтамыш с войском двинулся на Москву. На Руси не ожидали ничего подобного… Ведь не было никаких оснований, никаких причин. Князья были лояльны к Тохтамышу!

Нижегородский князь Дмитрий Константинович послал в помощь Тохтамышу своих сыновей – Семена и Василия. Олег, князь Рязанский, указал своему сюзерену броды на Оке. Тверской князь Михаил Александрович прислал к Тохтамышу посла с заявлением о покорности.

В самой же Москве нарастала паника: никто не готовился к войне, она грянула внезапно и необъяснимо. Митрополит Киприан уехал в Тверь. Дмитрий Иванович уехал в Кострому, а второй человек в государстве, внук Ивана Калиты и сын Андрея Ивановича, князь Серпуховской и Боровский, Владимир Андреевич Храбрый уехал в Волок Ламский.

23 августа 1382 года Тохтамыш подступил к стенам Москвы со всей своей ордой. Первым делом воины передового татарского отряда осведомились у защитников, в городе ли князь Дмитрий.

Три дня литовцы и русские отбивали попытки татар взять город. Прославился один суконщик по имени Адам. Он держал оборону на Фроловских (ныне Спасские) воротах и метким выстрелом из лука убил знатного военачальника, сына одного из золотоордынских князей. Как сообщает «Повесть о взятии Москвы Тохтамышем», сам Тохтамыш и все его воинство безутешно горевало об убитом.

Самое главное – Тохтамыш так и не взял города. И тогда суздальские княжичи Василий и Семен, а также нижегородские князья, бывшие в татарском войске, подошли к стенам (по ним не стали стрелять, а стоило бы…). Они стали кричать: «Царь вам, своим людям, хочет оказать милость, потому что неповинны вы и не заслуживаете смерти, ибо не на вас он войной пришел, но на Дмитрия, враждуя, ополчился. Вы же достойны помилования. Ничего иного от вас царь не требует, только выйдите к нему навстречу с почестями и дарами, ВМЕСТЕ СО СВОИМ КНЯЗЕМ, так как хочет он увидеть город этот, и в него войти, и в нем побывать, а вам дарует мир и любовь свою, а вы ему ворота городские отворите».