Читаем Непрощенные (СИ) полностью

Драко перенес дрожащую Гермиону к кровати и постарался аккуратно уложить девушку на нее. Призвал с помощью палочки ее аптечку и в полутьме комнаты стал искать нужное ему зелье. Да где же оно?! Посмотрев на дрожащую гриффиндорку, он позвал Тинки.

— Принеси мне успокоительное, оно в моей спальне, живо! — стараясь не кричать на ни в чем не повинного эльфа, быстро приказал Малфой. Тинки только лишь испуганно кивнул и через пару секунд снова вернулся, застав Малфоя на том же месте и в той же позе.

— Хозяин, в вашей аптечке нет этого зелья, — пропищал домовик, — Тинки посмотрит в аптечке на кухне?

Малфой опешил. Он забыл закупиться лекарствами? Твою мать, что теперь делать?!

— Стой, там точно нет! Разыщи Блейза Забини, аптеки уже закрыты, поэтому спроси, может, у него есть, все-таки отчим у него известный зельевар, — расхаживая по комнате, говорил Драко.

— М-мал… Малфф… — Гермиона пыталась сесть, зубы так громко стучали, что блондин слышал их стук, находясь в нескольких метрах от кровати.

— Грейнджер, лежи смирно! — он подошел к ней в несколько широких шагов, и тут цепкие руки вцепились в его запястье.

— З-зел… Зелье…Ег-го… Н-нет… — она смотрела на него невидящими глазами, которые безмолвно кричали о том, что просят помощи.

— Конечно нет, тупая твоя голова, как можно забыть купить лекарства, которые сохраняют тебе жизнь?! — слизеринец начал кричать, но быстро осекся. Он ведь и сам забыл купить такое же зелье для себя, зачем же теперь орет на нее?! Но злость закипала в венах, которые набухли от напряжения и стресса и стали отчетливо видны на сильных мужских руках.

— Ай, — Гермиона схватилась за свой рот и коснулась рукой языка. Капля крови показалась на ее пальце. — Я… Прикус … Прикусила… Яз-зык.. — она шептала дрожащими губами, а ее тело дергалось в таких конвульсиях, что казалось, будто где-то сзади к ней подвели оголенный провод с током.

Тихий хлопок эльфа заставил Драко почти подпрыгнуть на месте.

— Ну?! — он нетерпеливо сверлил взглядом заплаканного домовика.

— У мистера Забини нет таких зелий, хозяин, он просил передать, что свяжется сейчас же с отчимом, — Тинки заламывал тонкие ручонки, вытирая слезы фартуком.

— Понял, можешь идти, — холодно ответил парень эльфу. Что делать? Насколько опасно оставлять ее в таком состоянии? Насколько опасно не давать лекарства, когда у нее приступ? Он подошел ближе к истерично всхлипывающей девушке, которая запустила пальцы в свои волосы и со всей силы сжала кулаки.

— Так, я это делаю только потому, что это крайняя мера! — обратился он скорее сам к себе, нежели к Гермионе и, обхватив ее за плечи, развернул к себе и лег рядом, крепко стискивая в своих объятия. Она не вырывалась, лишь сильно дрожала и издавала хлюпающие звуки носом.

Холодные тонкие пальцы коснулись груди парня поверх ткани пуловера. Они лежали в такой позе, наверное, несколько часов. Или минут? Время остановилось, но ее дыхание все же выровнялось, а тело расслабилось.

— Я ненавижу себя, — уже более четко прошептала девушка, отодвигаясь на другую половину кровати. Слизеринец почти незаметно вздрогнул, напуганный ее голосом, так резко разорвавшем тишину, и нахмурил брови.

— Это новая стадия атаки, или ты правда себя ненавидишь? — он старался говорить безучастно.

— Ненавижу. Я устала. У меня нет больше сил все это переживать снова и снова, — она лежала на спине и смотрела на высокий потолок.

— А я вот себя, — тихо ответил Драко, заложив руки за голову.

— Я тебя тоже. Во всяком случае, в протоколах Адамс записал именно это, когда проводил терапию. Я считаю тебя и твою семью виноватыми в том, что моя психика сказала мне «пока». Правда, очень удобно обвинять других в своих бедах?

Малфой смотрел на Гермиону, не ожидавший, что когда-то они об этом поговорят.

— Ты права, отчасти я виноват в этом всем, — он потянулся, чувствуя, как начинает колоть затекшее предплечье. — Я тоже ненавижу себя за это, поверь. Поэтому я также, как и ты, на антидепрессантах. Хотя дозировки стали уже поменьше…

В комнате было тихо, только учащенное взволнованное дыхание двух молодых людей доносилось до их же ушей.

— Этот мир — полное дерьмо, — прошептала Гермиона. — Я устала. И я не уверена, что смогу долго так продержаться.

— Что ты имеешь ввиду? — парень повернул голову, пытаясь в тусклом свете луны разглядеть ее лицо.