Читаем Непрощенные (СИ) полностью

— Засунь себе его в задницу, — тут же ответила Паркинсон и подпрыгнула на месте.

— И тебе корнем солодки захлебнуться, — лениво пробурчала Грейнджер. Закинув ногу на ногу, она почти «растеклась как желе» по широкому креслу. — А как Рон, Паркинсон? Не берешь его на ваши сборища? Или уже расстались?

— Не смей упоминать о нем! Еще такая как ты будет указывать, куда мне звать моего парня, а куда нет! — уже спокойнее реагировала Пэнси, включая отработанную годами тактику. Будь спокоен как удав, оппонента это выбесит еще сильнее.

— Значит, не расстались? Мило, — хмыкнула Гермиона со своего кресла. — Удивительная вы пара, конечно, да, ребят? — она задала всем риторический вопрос и не ждала никаких слов одобрения. — Что тебе от него надо, может, поделишься? Не сочти за грубость, просто выглядит странно.

Гермиона говорила медленно, запинаясь собственным языком о свои же зубы.

— Ты дура, Грейнджер. И ты должна запомнить, что я никогда не даю в обиду того, кто мне дорог, — в следующий миг в лицо Гермионы прилетело содержимое бокала Паркинсон.

Белое вино ополоснуло лицо гриффиндорки, и девушка фыркнула, выплевывая то, что попало ей в рот. Она медленно приподнялась, вытерла лицо рукавом толстовки и рухнула обратно в кресло.

— В Роне я, как раз-таки, и не сомневаюсь. Я тебе не доверяю, слизеринская змея! — зло прошипела Гермиона, краем глаза замечая, что Блейз и Полумна о чем-то тихо переговариваются.

— Прекратите, — громко и холодно сказал Малфой. — Устроили тут клуб импровизаторского оскорбления.

— Может, споешь нам? — мелодичным голосом предложила Полумна Гермионе, неотрывно смотря на гриффиндорку. Та в ответ глупо уставилась на Лавгуд, все еще поглощенная спором с Паркинсон.

— Боюсь, мои мозгошмыги сейчас не в состоянии хорошо спеть, — отрицательно покачала головой Грейнджер.

— Как раз наоборот, они вполне себе бодрые, — не понимая намека на отказ, ответила блондинка, поправляя пышную ярко-розовую юбку, контрастирующую с голубыми колготками.

— О, да, — подал голос Тео, сидевший на другом конце дивана справа от Малфоя. — Даже я не был таким бодрым, когда мы отплясывали на выпускном в Хогвартсе. Но вообще, это неплохая идея, сыграй!

Немного обдумав, Гермиона села и приняла от Блейза гитару, тот ей ободряюще подмигнул и улыбнулся. Тряхнув головой, она провела пальцами по струнам, собирая остатки своего достоинства и нежелания опозориться.

— Блейз, — она пальцем подозвала его к себе поближе, — ты умеешь импровизировать и подбирать ноты на слух?

Мулат нахмурился.

— Немного, но думаю, что самый лучший в этом у нас Драко.

Малфой зло уставился на друга и отрицательно покачал головой.

— Даже не мечтайте.

— Да брось, уверен, это очередная хорошая песня, — Тео положил руку на плечо друга.

Закатив глаза, Малфой встал с видом человека, которого просили не аккомпанировать на рояле, а крикнуть на всю улицу, что гриффиндор самый лучший факультет. Поправив тонкий черный пуловер, парень прошел к рядом стоящему черному роялю, на котором появился листок с от руки написанными нотами.

Усмехнувшись ее непрофессионализму и корявому почерку, блондин пробежался глазами по написанному. Грациозно сев на стул, он поднял крышку и легонько повел длинными пальцами по клавишам.

— Теодор, — позвала его Гермиона.

— Я, — он слегка улыбнулся и чуть склонился в ее сторону.

— Ты умеешь петь? — она наклонила голову вбок и сузила глаза.

— Ну… Не сказать, что я прям профессионал… — на этих словам Блейз фыркнул, а Нотт бросил на него убивающий взгляд.

— Смотри, ты должен спеть вот эти строчки, — она дала ему листок с текстом и указала на нужные строки. — Это припев, мы просто споем вместе, боюсь, что мне не хватит голоса.

Нотт взял листок и стал читать текст песни, немного усмехаясь тому, какая каша получится в конечном итоге. Лишь одна Гермиона слышала эту песню, как они с Малфоем должны угадать, что она хочет? Тихо вздохнув, Гермиона заиграла, давая возможность Малфою понять, что она от него хочет.

— Посмотри мне в глаза — там холодный лед,

Они ведут к моей душе, что помощи зовет.

Внутри меня лишь пустота и счастья нет,

Спаси меня, зажги во мне тот прежний свет.

Закончив первый куплет, девушка обвела быстрым взглядом присутствующих, оценивая их реакцию. Они внимательно смотрели на нее, вслушиваясь в слова. Перестроив гитару на более жесткую игру с классического на рок, она дала знак Тео и запела припев.

— В кошмаре нахожусь,

Никак я не проснусь.

Выведи из тьмы, в которой я живу.

Чтоб теплой стала кровь,

Вернуться к жизни вновь,

Питаюсь злом, не веря в любовь.

Аккомпанируя Гермионе, Малфой слушал и не понимал, как так выходило, что смысл уже третьей магловской песни, которую он слышал впервые за всю свою жизнь благодаря одной только Грейнджер, так впечатывалась в его мозг и память, казалась такой значимой и красивой. Или может, дело было не в песне? Не в ее строчках, а в голосе, который так преподносил смысл?

Слушая голос девушки, даже делая скидку на ее нетрезвый рассудок, он дал волю пальцам, которые ловко играли нужные ноты, создавая вместе с электро-гитарой неплохой дуэт.