Читаем Непослушание полностью

— Совет уже собирает группу учёных и магов, чтобы изучить магию, — сказал Хамид, словно я и не сорвалась на него пару минут назад. — Они будут работать сообща, пытаясь создать более сильное заклинание, чтобы заменить возложенное.

— Ох.

Я сделала глубокий вдох, едва ли не испытав головокружение от облегчения. У нас были блестящие умы среди учёных, и Ориас был не единственным могущественным ведьмаком в мире. Все они вместе должны будут найти решение этому.

— Нам надо проявить терпение и работать вместе, пока это не разрешится, — он сжал мою руку в своей тёплой ладони, и мой Мори чуть ли не потерял сознание.

Я выдернула руку из его хватки. Чего это он продолжает трогать меня? И так было сложно ясно мыслить, что уж тогда говорить о том, когда он заставляет моего демона сходить с ума.

— Терпение не входит в мои достоинства, — сухо ответила я, снова начав мерить шагами двор. Мне надо было заняться хоть чем-то, чтобы сбросить с себя всю нервозную энергетику. — И нам не надо работать вместе, как и видеть друг друга. Мы просто должны договориться не разрывать связь… пока что.

Хамид провёл рукой по волосам. Я поймала себя на том, что пялюсь на него и вспоминаю, как сильно хотела запустить пальцы в его волосы, когда жаждала его. Тошно от себя самой. Я отвела взгляд и стала ждать, пока он заговорит.

— Есть ещё одна причина, почему я приехала увидеться с тобой, — произнёс он, и создалось впечатление, что он не особо хотел этим делиться. Я уже было собиралась спросить его, что может быть хуже новости, которой он ошарашил меня, когда он сказал:

— Ориас посоветовался с несколькими своими коллегами. Они обеспокоены, что из-за природы нашей связи, заклинание может начать ослабевать, если мы будем не вместе.

Я пыталась сдержать свой гнев.

— Ты что прикалываешься надо мной. Неужели ты на самом деле ожидаешь, что мы начнём жить и работать вместе?

— Мы воины. Мы делаем то, что требуется от нас, — заявил он так, словно это было просто как дважды два.

— Но мы связаны, — прошипела я сквозь стиснутые зубы. — Ты не хуже меня знаешь, что чем больше мы времени проведём вместе, тем сильнее будут узы. Я повидала связанные пары, чтобы знать, чем всё это заканчивается.

Маска спокойствия соскользнула с его лица и на несколько секунд в его глазах отражались лишь отчаяние и боль. И тогда-то до меня дошло: всё это я делала только ради себя, но для него это могло быть ничуть не проще. Может быть даже хуже, потому что связь всегда глубже влияла на мужчин. Он начнёт испытывать чувства к кому-то, кого он не хотел, и он никак не сможет остановить это. И когда мы в итоге разорвём связь, ему достанется больше.

И ещё одна мысль пришла мне на ум. Что если у него был кто-то ещё, некая женщина, которой он уже отдал своё сердце? Он никогда не рассказывал мне о своей личной жизни, но даже он не мог работать дни напролёт.

Большая часть гнева покинула меня.

— Могу я кое-что спросить?

— Да.

Я облизнула внезапно пересохшие губы.

— Эта связь причинит кому-то боль в твоей жизни?

Он свёл вместе брови, и спустя несколько секунд понимание вспыхнуло в его глазах.

— У меня никого нет.

— Ну, хоть что-то радует, — сказала я, испытав облегчение, что никто другой не пострадает из-за нашей ситуации.

Долгое время мы пребывали в раздумьях, но потом он спросил:

— А у тебя?

Я усмехнулась.

— Боже, нет. Я люблю повеселиться, но обычно второй раз ни с кем не встречаюсь.

Хамид раздул ноздри, и мне стало интересно, что я такого сказала, что на этот раз вывело его из себя. Я подумала над своей последней фразой, и спустя несколько секунд меня накрыло пониманием. Связанные мужчины не любили слышать об их женщине с другими мужчинами. Его женщина. Фу. Сама мысль об этом уже вынуждала меня бежать как можно быстрее и как можно быстрее от него. Но в то же самое время, крошечная опасная часть меня захотела быть его, чтобы он был единственным мужчиной, который прикасается ко мне.

— Тогда ладно, — спешно сказала я. — Если мы собираемся сделать это, нам надо установить ряд основополагающих правил.

— Основополагающих правил?

Я глубоко вздохнула.

— Да. Мы не можем разорвать связь, но мы можем принять меры, чтобы не дать ей усилиться слишком быстро. Может быть, в конце этой истории, мы оба выйдем из неё, не потеряв рассудок.

Он сложил руки на груди.

— Слушаю.

Воодушевлённая его готовностью согласиться с этим, я продолжила:

— Мы, может, и будем рядом друг с другом, но нам не надо проводить каждую секунду вместе. Думаю, мы должны свести наше время вместе к минимуму насколько это возможно.

— Что ещё?

— Никаких прикосновений, ни по каким бы то ни было причинам, — я отступила на несколько шагов, чтобы донести до него всю суть.

Повисла минута тишины, а потом он ответил:

— Никаких прикосновений, если только мне не потребуется спасать твою жизнь.

Я мрачно взглянула на него.

— На случай если ты позабыл, именно поэтому мы и оказались в этой ситуации. И кто сказал, что не мне придётся заниматься спасением?

Его рот изогнулся в крошечной улыбке. Это так не вязалось с его привычным образом, что я снова стала пялиться на него.

— Это всё?