Читаем Неоновый лабиринт полностью

Начать стоит с того, что в столице Империи есть только один особняк — дворе императорской семьи. Все остальные жители планеты, несмотря на своё положение, живут в квартирах различного уровня комфортности. Сенатор исключением не был, но… Стоило нам войти в его жилище, как появилось ощущение, будто бы попал куда-то близ Королевского Тракта в Кракове — в некий древний особняк, некогда построенный состоятельным шляхтичем, да так и сохранивший свой вид.

Стены, пол и потолок оказались отделаны настоящим камнем. Каждые три метра имелись имитации колон из того же материала, а между ними висели картины и гобелены, освещаемые парными светильниками, выполненными под старинную бронзу. Арочные проходы между комнатами и залами украшены плотными занавесями, а обеденное помещение и вовсе вызывало ассоциации со средневековым замком, где находился длинный стол со множеством подсвечников и громадный камин позади хозяйского, похожего на трон, стула с подлокотниками и высокой спинкой

— Неплохо сенаторы жить изволят, — покачал я головой, оглядывая обстановку.

Массивная мебель из натурального дерева, диваны и кресла, обитые натуральными тканями… Каждый предмет интерьера здесь стоит больше чем «Варяг» и «Ночной полет» вместе взятые. А, ведь, мы ещё не дошли до рабочего кабинета и спален.

Отправив дроидов проводить сканирование помещений, Разумовский принялся осматриваться, расхаживая по обеденному залу. Впечатляющее помещение. Помпезное и броское, кричащее о любви к демонстративности и роскоши.

— Более чем неплохо, — фыркнул майор, открыв шкатулку из красного дерева, стоящую на небольшом круглом столике возле камина, — Я бы сказал, превосходно, — добавил мужчина демонстрируя сигары, лежащие в этом уменьшенном варианте ларца, — Учитывая уровень доходов семьи Темирязевых… Далеко не по задекларированным средствам, хочу заметить…

— Думаете, всё дело в хищениях? — поинтересовался я, — Но это весьма… сомнительно. Прямого доступа к бюджету у него не было…

— Темирязев мог лоббировать интересы корпораций, а те… благодарили его, — пожал плечами офицер, наблюдая за тем, как дроиды принялись фотографировать и описывать содержимое апартаментов сенатора, — Как правило, именно так дела и обстоят. Обычно, СИБ и прокуратура закрывают на подобные вещи глаза, если они не несут ущерба государству, но… Не всегда. Военная отрасль, медицина и образование — неприкосновенны. Императорская семья давно ведет политику милитаризованного государства, но с качественным здравоохранением и высокой планкой обучения. Армии нужны здоровые и квалифицированные специалисты, а не грязные оборванцы с выпадающими зубами…

— Но подобные лобби…

— Одна из множества коррупционных схем, — пожал плечами Разумовский, — Древняя как само человечество… И самая безобидная из всех возможных. А расстреливать всех подряд, как делали в древности… Не самое умное решение. Так можно остаться без кадров. Пусть уж лучше будут подобные, «разрешенные» схемы, полностью контролируемые силовиками, чем беспредел.

— Печально, — вздохнул я, идя дальше в глубину апартаментов.

— Увы, но такова грустная жизнь, — кивнул мой спутник, — К слову, что скажете? Ваше впечатление?

— Самовлюбленный, националист, — остановился я оглядываясь, — Любит классику и традиционализм… Хм… Минуту.

Выровняв дыхание, я закрыл глаза и потянулся волей к информационному полю этого места, стараясь считать его содержимое. Почти сразу перед взором принялись мелькать образы и картинки как Гнелий устраивает банкеты, принимая богато одетую публику. С кем-то из приглашенных он уходит в глубину помещений. Не открывая глаз, я направился по тому же пути, ориентируясь в пространстве исключительно по движениям фантом сенатора

Вот они зашли в кабинет и Темирязев с улыбкой уселся в своё кресло, кивнув гостю на второе. Они раскурили сигары и принялись неспешно что-то обсуждать… Затем этот образ рушится. На его месте появляется другой, насыщенный энергией эмоций и чувств. Темирязев стоит перед сейфом, вводя длинный код. В руке мужчины информационный кристалл, вызывающий в нём чувство гордости и радость, предвкушение и осознание причастности к чему-то грандиозному…

Протянув руку, я надавил на каменную кладу, как это делал сенатор. Её кусок сразу погрузился в стену, а затем отъехал в сторону. Я же, набрав нужный код, который смог запомнить из видения, услышал щелчок. Однако, спешить с открытием дверцы не стал. Гнелий оставил «подарочек» в виде плазменной гранаты. Чтобы она отключилась, надо чуть приоткрыть дверцу, а затем, посчитав до трех, закрыть и только после этого детонатор выключится. Хитрая схема программирования сенсора движения.

Выполнив требуемые манипуляции, я открыл глаза и уставился на обойму с миниатюрными информационными чипами и стопки листов документов. На отдельной полочке лежал большой ежедневник в кожаной обложке с металлическим тиснением.