— Никогда, — сурово проговорил он. — После того, как они отвергли ее? Никогда!

И прежде чем Мерси сообразила, что делает, ее руки уже обвились вокруг шеи мужа. Она крепко прижала его к себе.

— Я так рада! Я тоже никогда не хотела их видеть. Никогда, Джулиан!

Невольная дрожь пробежала по телу Джулиана, и, обхватив жену за плечи, он, притянув ее к себе, нежно поцеловал в пушистую макушку..

— Мерси!

Звук веселого женского голоса заставил их отпрянуть друг от друга. К ним бежала Лавиния.

— Мерси, месье Деверо, пойдемте с нами! Погуляем по Натчезу! — предложила она. — Папа собирается нанять карету, мы отправимся по магазинам, а потом пообедаем в ресторане.

Мерси заколебалась.

— Ну же, Мерси, — улыбнулся Джулиан, — не упускай свой шанс.

Было видно, что ее раздирают сомнения. Потом Мерси, решившись, повернулась к Лавинии и задорно сморщила нос:

— Спасибо, Винни, но не сегодня. Ведь мы с Джулианом как-никак новобрачные. Лучше нам побыть на пароходе.

— Что ж. — Лавиния смущенно хихикнула и убежала.

Провожая ее взглядом, они переглянулись и весело рассмеялись.

— Итак, что же мы станем делать? — ласково спросил Джулиан. — Все, кроме нас с тобой, сошли на берег. А в нашей каюте можно свариться заживо.

— Да? А мне так понравилось проводить там время… — разочарованно протянула Мерси. Ее зеленые глаза сверкнули плутоватым огнем.

Джулиан молча прижал жену к груди.

Глава 18

Через два дня «Натчез» пришвартовался в порту Сент-Луиса. Это был большой промышленный город, и жизнь в нем била ключом. Джулиан решил остановиться в отеле «Плантерс», и на следующие десять дней огромный номер с окнами, выходившими на шумные улицы, стал их домом.

Мерси безумно нравилось вместе с Джулианом бродить по Сент-Луису, тем более что ей еще никогда в жизни не доводилось видеть подобных городов. С тех пор как он превратился в крупнейший индустриальный и портовый центр на берегу Миссисипи, сюда стали приезжать люди со всего мира.

Мерси даже не подозревала, что можно так замечательно проводить время. Они обедали в элегантных ресторанах, посещали спектакли, бывали в опере и даже на бегах, бродили по магазинам, покупая подарки монахиням и матери Джулиана, а однажды заглянули в роскошный магазин игрушек, где Джулиан купил великолепную, почти как настоящую, железную дорогу, объяснив, что это в подарок другу, у которого есть сынишка. А бывало, оставшись в гостинице, они проводили в постели весь день, занимаясь любовью и лениво потягивая ледяное шампанское. Стараясь не думать о мрачном прошлом, они постепенно становились друзьями, а не только пылкими любовниками.

Мерси поняла, что влюбилась в Джулиана по уши, даже не заметив, как это произошло. Раньше она почему-то всегда думала о своем опекуне как о надменном аристократе со вздорным, вспыльчивым нравом. Но с тех пор как они стали мужем и женой, она очень скоро поняла, насколько неверно судила о нем. Джулиан был красив, обаятелен и к тому же потрясающе романтичен. И она до такой степени жаждала его, что готова была обходиться без сна и пищи, лишь бы проводить с ним в постели как можно больше времени. Джулиан тоже всей душой привязался к ней.

За все время, что они провели в Сент-Луисе, они поссорились лишь один раз. Случилось это в тот день, когда Джулиан повез Мерси за покупками. Зайдя в элегантный модный магазин, Джулиан велел хозяйке принести платья тех цветов, которые могли понравиться только зрелой матроне, — бежевые, розовато-лиловые и серые, и притом непременно с высокими воротниками, закрывавшими шею до самого подбородка. Любой туалет, хоть чуть-чуть обнажавший плечи, немедленно браковался, и очень скоро Мерси уже едва сдерживалась, чтобы не высказать мужу все, что она думает по этому поводу.

И вот одна из продавщиц показала им сногсшибательный туалет из тафты цвета морской волны с низким вырезом, от одного вида которого у Мерси перехватило дыхание. Джулиан, едва взглянув на него, взмахом руки дал понять, что ничего подобного им не нужно. И тут Мерси не выдержала. Она попросила продавщицу подождать в другой комнате — дескать, им с мужем необходимо обсудить кое-что наедине. И как только за ней захлопнулась дверь, Мерси дала волю ярости.

— Что тебе не нравится в этом платье, скажи на милость? — вскричала она, наступая на Джулиана.

Джулиан невозмутимо ответил:

— Слишком нескромный фасон. Я не позволю своей жене носить подобную вещь!

Мерси с тоской взглянула на изумительное платье, сиротливо свисавшее с ручки кресла. Какой чудесный цвет! Просто сердце замирает при одной только мысли, что она могла бы в нем покрасоваться! Мерси умоляюще взглянула на мужа:

— Джулиан, я хочу его! Пожалуйста! Я хочу сегодня же пойти в нем в театр!

Джулиан упрямо сжал челюсти.

— Такое платье могла бы носить содержанка!

— Вовсе нет!

— Именно так. И потом, если я позволю тебе надеть его в театр, все мужчины будут поедать тебя глазами! Точнее — раздевать…

Мерси улыбнулась торжествующей улыбкой.

— Может, ты и прав, но…

—Да?

Приблизившись к мужу, Мерси одарила его самой соблазнительной из своих улыбок.

— Но ведь раздеть меня по-настоящему можешь только ты!