Читаем Ненависть полностью

Я перечитываю его письмо снова и снова, и кончается это тем, что я невольно заучиваю его наизусть. Я чувствую импульсивное желание ответить ему немедленно, только чтобы продлить наш контакт. Я бы скорее предпочла агонию в ожидании ответа, чем отчетливое понимание того, что надеяться мне больше не на что. Я чувствую, что еще не готова выбросить его из головы. Эндрю прав: я никогда не умела выражать свои мысли и чувства и, более того, даже не знала, чего я хочу в первую очередь.

Я догадываюсь, что в его словах содержится скрытое решение. «Я думаю, нам пора просто попрощаться». Несколько минут я цепляюсь за слово «думаю», как будто оно намекает на какую-то нерешительность с его стороны. Но, прочтя это предложение вслух, я понимаю, что ошибалась. Я хотела, чтобы мы расстались, — это и получила. Тишина моего кабинета кажется удушливой, и я начинаю стучать карандашом по столу, пытаясь заполнить эту пустоту. «Прощай, Эндрю, — говорю я, произнося слова нараспев в ритме сердца. — Про. Щай. Эн. Дрю».

Хотя мне хочется послать ему новое сообщение, я сдерживаю себя. Потому что я по-прежнему не знаю, что собираюсь сказать. Я знаю только, что есть слова, которые мне бы хотелось забрать назад, которых не стоило произносить. Такие слова, как «да» и «прощай».

* * *

— Нам будет вас не хватать, — говорит Карл чуть позже, на вечеринке, которую для меня в одном из конференц-залов организовала Кейт. Здесь присутствует примерно около сорока человек, все жуют гигантских креветок, запивая их вином в мою честь. Я знакома едва ли с половиной из них. Юристы не в состоянии устоять перед дармовой кормежкой.

— Спасибо. У меня такое чувство, что эта фирма вполне обойдется без меня. — Хотя, если быть честной, я ощущаю дискомфорт, представляя себе ближайший понедельник. Мне не по душе, что все они снова уткнутся в работу и займутся своими делами, ни на секунду не вспомнив о том, что мой кабинет теперь пуст. Меня забудут, как только сегодня вечером за мной закроются двери лифта.

— Ваш уход, он ведь, ну, он ведь никак не связан с недоразумениями там, в Арканзасе? — спрашивает он.

— Какие недоразумения, Карл? Мне кажется, что ситуация была предельно ясной. И знаете что? Я уверена, что Карисса проделала большую работу, написав то ходатайство. Она продемонстрировала свою преданность фирме. — Я приподнимаю свой бокал, уступая эту победу Карлу и Кариссе. Наконец-то я говорю именно то, что хочу сказать.

— Я не понимаю, что вы имеете в виду, — отвечает он. Я только пожимаю плечами и оставляю эти слова висеть в воздухе. Я с удовольствием сознаю, что отныне не обязана беседовать с Карлом; мне больше не выгодно целовать его в задницу.

— Пока, Карл, — прощаюсь я и ухожу.

Я обнаруживаю, что вечеринка проходит более непринужденно, чем ожидалось. Я рисовала в своем воображении светские разговоры и неловкие прощания. Вроде тех, когда ты сомневаешься, следует ли обнять человека или просто пожать ему руку и имеет ли смысл делать вид, что ты собираешься поддерживать с ним общение и дальше. Большую часть времени я разговаривала с людьми, которые мне нравятся и по которым я действительно буду скучать.

Попрощаться подходит мой любимый партнер по судебным тяжбам, Миранда Вашингтон. Эта чернокожая лесбиянка — из тех сотрудников, которые доводят начальника отдела кадров до оргазма количеством нужных ему галочек в разнообразных анкетах. Благодаря ей рекламные буклеты АПТ могут хвастаться политкорректностью компании. У нас есть адвокаты-негры! У нас есть адвокаты-гомосексуалисты! У нас есть адвокаты-женщины!

Тем не менее, хоть она и была прекрасным работником, руководители компании поначалу были отнюдь не в восторге от того, что ей предстоит сделать здесь карьеру; они толком не знали, как ее использовать. Но в итоге, как всегда, проголосовали своими карманами. Миранда, в прошлом инвестиционный банкир, принесла АПТ огромный список клиентов, используя свои деловые связи времен работы на Уолл-стрит.

— Дуг сказал мне, что ты свалила Карла. Я просто хочу, чтобы ты знала: я горжусь тобой. Пора уже было кому-то это сделать, — говорит Миранда.

— Спасибо, — отвечаю я, опускаю глаза и вижу, что она надела розовые кеды «конверс» к консервативному костюму в узкую полоску. — Не уверена, что я действительно свалила его. Я не вступала в настоящую драку, если ты понимаешь, что я имею в виду.

— Это неправда. Только между нами: ты добилась для этого козла того, о чем просила в той беседе с глазу на глаз. Будем надеяться, что на следующем собрании партнеров мы услышим уже и официальное сообщение. Я пыталась много лет, но меня никто не слушал. Так что — спасибо.

Мы вдвоем смотрим на Карла. Он разговаривает с Кариссой приглушенным голосом, его рука лежит на ее плече. Они выглядят так, будто в любой момент могут закружиться в вальсе. На какой-то миг мне становится по-настоящему жаль Кариссу. Жаль их обоих.

— А можно задать один вопрос?

— Любой, — говорю я.

— Почему ты вообще пришла работать сюда?