Читаем Ненависть полностью

— Хорошо, а теперь некоторые детали. «Синергон» выступает ответчиком в суде штата Арканзас перед примерно пятьюдесятью разными семьями. В принципе, мы защищаемся здесь против нескольких исков, аналогичных делу Эрин Брокович, хотя на этот раз, к счастью, эта сучка здесь не фигурирует. Она, знаете ли, далеко не Джулия Робертс.

— А, — говорю я.

— Все эти несчастные люди в забытом Богом месте, где-то посреди Арканзаса, болеют раком, у них прорезается третий глаз и тому подобное, причем, по их утверждению, связано это с тем, что клиент сливает в воду химические отходы.

— А есть доказательства таких сбросов?

— Да, «Синергон» сливает нефтепродукты в речку Каддо уже более пятидесяти лет. Просто в компании не предполагали, что у кого-то из проживающей в округе БР хватит ума подать на них в суд.

— БР? — переспрашиваю я.

— «Белая рвань»[6]. Но ведь не факт, что сброс отходов обязательно вызывает рак. Да, химикалии сливаются, но не доказано, что люди болеют именно поэтому.

Я смотрю на Карла и вижу легкую улыбку в уголках его губ. Я понимаю, что ему это нравится — давить маленьких людей. Наверное, в школе с Карла ежедневно стаскивали брюки, били его в столовой, возможно, даже окунали головой в унитаз. Иначе ничем нельзя объяснить степень его озлобленности, его бессмысленную жажду мести.

— В действительности же дело представляет собой всего-навсего попытку истцов выжать немного денег из корпоративной Америки, — говорит он.

— Но если там на самом деле были сбросы…

— Я что, должен повторить это еще раз? Тогда записывайте, Эмили. Сбросы отходов не обязательно вызывают рак. Сбросы отходов — это всего лишь сбросы отходов. Никакой не рак. Это понятно?

— Мне кажется…

— Итак, хотя шлифовку деталей и черновую работу я оставляю вам, общий план нашей атаки таков: мы натравим на их задницы «Гражданский иск». Вы читали эту книгу?

— Да, она входила в список обязательных на первом курсе в школе права. — Я опускаю тот факт, что речь о ней шла на занятиях по этике, где нас учили, как не следует пользоваться законом.

— Ладно, ладно. В общих чертах все будет выглядеть так. Для начала мы получим несколько экспертных заключений от ряда ученых, доказывающих, что прямой причинно-следственной связи между химикатами и раком нет. Причем я и сам действительно не думаю, что она есть. — Карл заглянул в свои записи. — Вот список экспертов, чьими услугами всегда пользуется «Синергон». Мы также подбросим истцам тонны запросов на проведение исследований и зарегистрируем столько ходатайств, сколько сможем, чтобы максимально увеличить их судебные издержки. «Синергон» готов бросать деньги на это дело пачками, а у другой стороны таких возможностей явно нет.

— После того как мы выиграем и получим решение, вынесенное в порядке упрощенного судопроизводства, — а мы обязательно выиграем, потому что ничего они доказать не смогут, — наступит третий акт. Мы предъявим им иск на сумму стоимости услуг адвокатов. Скорее всего, мы никогда не получим этих денег, но, так или иначе, для нас это беспроигрышный вариант. «Синергон» доволен нашей агрессивной позицией, он готов оплатить большое количество рабочих часов наших сотрудников, и, что самое главное, это послужит уроком для других, чтобы не связывались с «Синергоном».

Он снова улыбается и, как мне кажется, самодовольно надувает грудь.

— Немедленно начинайте готовить черновики первой серии запросов на документы от второй стороны. Я жду их у себя на письменном столе завтра утром. А еще будьте готовы к целому ряду поездок в Арканзас в ближайшие несколько месяцев. Приобретите для этих целей приличные чемоданы. И еще одно. — Он выдерживает паузу и улыбается. — Прекрасный костюм, Эмили. — Он еще и подмигивает мне, давая понять, что я свободна. И у меня почему-то нет никаких сомнений в том, что он сейчас представил меня голой.

* * *

Получив работу в большой адвокатской конторе, вы вскоре понимаете, что продали свою душу. Тот, кто пытается вас в этом переубедить, либо лжет, либо занимается самообманом. Но до настоящего момента я все-таки считала, что продаю свою жизнь, а не и в самом деле душу. Я знала, что эта работа будет отнимать все мое время, не позволяя вести даже подобие светской жизни. Тот, кто попадает на эту территорию, должен быть готов постоянно отменять свои планы, визиты к врачу и отпуска. Большинство из нас по пятницам сидит в офисе со скрещенными пальцами, молясь, чтобы эта неделя стала исключением и партнер не подсунул нам на письменный стол какую-нибудь работу, которую «обязательно» нужно закончить к утру понедельника.

Но если не думать о душе, быть сотрудником фирмы — все-таки очень хорошо. Хотя большую часть времени я работаю с перегрузкой и по принуждению, мое жалованье позволяет мне выплачивать гигантский кредит, взятый на обучение в школе права, да еще арендовать отдельную квартиру в Виллидж. Пусть площадь ее составляет всего около тридцати квадратных метров, иметь свой собственный угол на Манхэттене — это, по-моему, шикарно, ведь многие готовы продать свои внутренние органы, чтобы купить тут жилье.