Читаем Немезида полностью

– «АО Албу». Импортные полотенца и душевые коврики для гостиниц и больших частных домов.

– Похоже, полотенец было немало. Да и ковриков для душа тоже.

– У нас были представительства во всех странах Скандинавии.

– Поздравляю. Тот флаг над гаражом – это что, консульский?

Наконец Вигдис Албу удалось прийти в себя. Она сняла резинку и распустила волосы. В тот же момент Харри подумал, что она, по всей видимости, что-то сделала с лицом. Кое-какие его параметры настораживали. Если быть точнее, ее лицо было уж слишком правильным, каким-то искусственно симметричным.

– Муж был консулом Сент-Люсии в Норвегии на протяжении одиннадцати лет. Там есть завод по производству ковриков для душа. У нас там тоже небольшой домик. Вам приходилось?..

– Нет.

– Прекрасный остров, фантастически красивый. Эти аборигены такие милые. Вы не поверите, но часть стариков говорит по-французски – даже трудно себе представить.

– Креольский французский.

– Что?

– Да так, что-то приходилось читать. Как вы думаете, может, ваш муж знает, каким образом эта фотография попала к покойной?

– Вряд ли. Откуда?

– Ну-у… – Харри усмехнулся. – Пожалуй, на этот вопрос ответить так же сложно, как объяснить, откуда в обуви человека появляется фотография совершенно незнакомых ему людей. – Он поднялся. – Где я могу его найти, фру Албу?

Когда Харри записал номер телефона и адрес офиса Арне Албу, он случайно посмотрел на то место, где только что сидел.

– Я, э-э-э… – сконфуженно начал он, видя, что Вигдис Албу проследила за его взглядом. – Видите ли, я тут поскользнулся и упал в мусорный контейнер, так что мне, конечно, следовало…

– Ничего страшного, – перебила она. – Все равно на будущей неделе я собиралась отдавать чехлы в чистку.

Проводив Харри до самого крыльца, она спросила, не мог бы он повременить со звонком мужу до пяти.

– В это время обычно он уже освобождается и приходит домой.

Харри промолчал. В ожидании его ответа углы губ Вигдис нервно вздрагивали, то поднимаясь, то снова опускаясь.

– Тогда он и я… в общем, мы вместе смогли бы подумать, чем вам помочь.

– Весьма любезно с вашей стороны. Однако я на машине, а место его работы как раз мне по дороге, так что я лучше попробую застать его там.

– Да-да, разумеется, – отважилась наконец снова улыбнуться она.

Собачий лай сопровождал Харри до самого конца подъездной дорожки. Дойдя до ворот, он обернулся. Вигдис Албу застыла на крыльце розовой плантаторской гасиенды. Голова ее была опущена; лучи солнца просвечивали сквозь прическу и играли причудливыми бликами на эластичном трико. Издали она напоминала бронзового олененка.

У «Вика Атриум» Харри не удалось найти ни свободного места на парковке, ни таблички офиса Арне Албу. Хорошо еще, что сидящая за столиком администратора дама сообщила, что Албу арендует здесь кабинет на паях с тремя такими же, как он, специалистами по инвестициям. А в данный момент он отправился на «деловой ланч».

Когда Харри вышел из здания, выяснилось, что какой-то ретивый страж порядка из транспортной полиции уже успел засунуть штрафную квитанцию ему под дворник. Так, с испорченным настроением и штрафной квитанцией в кармане, он и вошел в «Пароход «Луиза», который оказался вовсе даже не пароходом, а рестораном в Акер-Брюгге. В отличие от «Шрёдера» в данном заведении состоятельные посетители – обладатели офисов в этой части города, которую, пусть и с некоторой натяжкой, можно было считать Уолл-стрит норвежской столицы, – могли достаточно вкусно поесть. В Акер-Брюгге Харри всегда чувствовал себя немного не в своей стихии – скорее всего, из-за того, что не был туристом и всю жизнь с раннего детства провел на улицах Осло. Войдя в ресторан, он перекинулся парой слов с барменом за стойкой, который указал ему на столик у окна.

– Прошу прощения за беспокойство, господа, – начал Харри, подойдя поближе.

– А-а, наконец-то, – один из трех сидящих за столиком господ нервным движением отбросил назад падающую на лоб челку. – Послушайте, и это вы называете – довести вино до нужной температуры?!

– Я называю это – норвежское красное, разлитое в бутылки из-под «кло-де-пап», – невозмутимо ответил Харри.

Обладатель челки в замешательстве воззрился на Харри, уделив особое внимание его темному костюму.

– Шутка, – улыбнулся Харри. – Я из полиции.

Замешательство переросло в явный испуг.

– Успокойтесь, вовсе не из Управления по борьбе с экономическими преступлениями.

Очевидное облегчение, постепенно переходящее в недоумение. И внезапно – взрыв по-мальчишечьи звонкого смеха. У Харри даже перехватило дыхание. Он заранее спланировал всю мизансцену, и данное действо вовсе не было в ней предусмотрено. Тем не менее он сумел перестроиться на ходу:

– Арне Албу?

– Это я, – отозвался смеявшийся, худощавый мужчина с короткими вьющимися волосами и сетью морщинок у глаз, которая свидетельствовала не столько о его смешливости, сколько о том, что на самом деле он, скорее всего, старше тех тридцати пяти лет, которые навскидку дал ему Харри. – Извините за недоразумение, – продолжал он по-прежнему веселым голосом. – Могу вам чем-то помочь, констебль?