Читаем Немец полностью

Сначала нужно было отправиться домой. Потом, на такси, добраться до Шереметьево, сесть на рейс Москва — Ларнака. А там уже, используя собственные каналы и связи, довести дело до конца. Небольшие сомнения в подлинности находки у Погония оставались, а потому он зарезервировал для себя запасной вариант. С завтрашнего дня у Карена Федоровича внеочередной отпуск, и он всегда может вернуться, не возбуждая ненужных подозрений у коллег. Разумеется, Погоний надеялся, что возвращаться ему не придется.

С тяжелым сердцем покинул он свой кабинет. В коридоре Карен Федорович столкнулся с дежурным, который как раз шел к нему сообщить о желании арестованного австрийца Курта Шерхорна срочно с ним поговорить.

— Черт бы его побрал… — начал было Погоний, но тут у него в кармане пиджака зазвонил телефон.

На связи был Александр Валентинович Тихонов.

— Привет, Карен. Есть разговор. Это насчет копья. Чтобы не тянуть кота за одно место, скажу сразу, в чем дело. Короче, у меня есть кое-какая информация о том самом копье, что в лесу отыскалось. Наше копьецо — копия, сомнений нет. И, тем не менее, «то самое» Копье существует, и, поверь, я знаю, что говорю.

— О чем ты, Саня? — Карен Федорович вдруг почувствовал себя так, словно ему на плечи опустили тяжеленную чугунную рельсу.

— Можно я к тебе сейчас приеду?

— Да, вообще-то, я собрался уходить… — начал Погоний, но, вспомнив о просьбе Шерхорна, решил не сопротивляться давлению обстоятельств и посмотреть, что будет дальше. — Впрочем, приезжай. Погоди только секунду, ладно? — Погоний повернулся к дежурному: — Объект у «Франца»?

— Никак нет, товарищ подполковник, в настоящее время подследственный не в Лефортово. Доставлен прямо сюда. Все равно с ним следователь должен был встречаться, ну мы и решили…

— Молодцы, правильное решение, — Карен Федорович улыбнулся. — Приведите его ко мне. Раз такое дело — вернусь. — И уже в трубку произнес: — Саш, подъезжай. Тебя ждет сюрприз. Пропуск я закажу.

Курт Шерхорн совсем не походил на узника следственного изолятора. Похоже, он окончательно собрался с силами и что-то для себя решил. Его выдержке можно было позавидовать.

— Итак, вы что-то хотели нам рассказать, верно? — перед тем, как задать вопрос, Погоний нарочито долго и внимательно разглядывал Шерхорна.

— Ответьте сначала вы на мой вопрос: любопытно ли вам узнать, что на самом деле было в том ящике?

— Предположим, — кивнул Погоний. — В чем суть вашего вопроса?

— Вы человек образованный, наверняка знающий подробности событий прошлого и особенности характеров исторических личностей, — начал Шерхорн, — но я позволю себе напомнить, что Генрих Гиммлер был большим любителем мистики и тайн. Больше чем кто-либо в рейхе он верил в силу величайших артефактов человечества… Разрешите попить воды?

Погоний кивнул и, наполнив стакан, протянул его задержанному. Шерхорн выпил, вздохнул чуть слышно и продолжил:

— Отправляя экспедиции в Россию, Гиммлер не охотился за преходящими ценностями, для этого существовали спецкоманды, он искал святыни…

— Интересно, что он такое искал в нашей глуши, — перебил рассказчика Карен Федорович, — Святой Грааль? Или вот это… Копье Судьбы?

Шерхорн усмехнулся:

— И отчего все так уверены, что он не нашел то, что вы называете Граалем, еще до войны? Впрочем, это к делу не относится. А насчет копья… Этих «копий судьбы» по всему миру разбросано сотни, и мало кто наберется решимости искать то самое, единственное и неповторимое сокровище христианской религии.

— «Копий»? Вы хотите сказать, что гонялись по России за Антоном Ушаковым и Ральфом Мюллером ради реплики Святого Копья!?

— Ни в коем случае. В ящике было еще кое-что. Это самое «кое-что» исчезло. А найденный нашими «искателями сокровищ» наконечник — не более чем кусок металла. Во всяком случае, вы должны об этом знать. Сравните упоминания о Копье Судьбы в различных источниках — детали часто не совпадают. Кроме одной: наконечник широкий и нереально тонкий. Теперь вспомните найденное в лесу. Что? Вижу, вы со мной согласны: даже во времена Христа такую выработку металла нельзя было считать тонкой — толщина «нашего» наконечника даже у острия не меньше сантиметра…

Карену Федоровичу стало неожиданно легко. Будто камень упал с души. Сомнения в подлинности реликвии, усилившиеся после уверенного рассказа Шерхорна, заставляли его повременить с кардинальными переменами в жизни. Но, главное, они спасли его от предательства, к которому он был опасно близок и за которое ни за что бы не простил себя впоследствии.

Погоний дивился перемене, произошедшей в его сознании. «Недаром говорят: бес попутал — я ведь чуть за границу с этим копьем не убежал! Ну и дела!».

В дверь кабинета постучались, и через секунду на пороге вырос Александр Валентинович.

— Здравия желаю, — обратился он к Погонию. — О, у тебя гость? Неожиданная встреча, господин Шерхорн. Гутен таг!

— Гутен таг, — австрийский гражданин был сама вежливость.

— Привет, Саша, — отозвался Карен Федорович. — У господина Шерхорна, видимо, есть для нас важная информация.

Шерхорн покосился на Александра Валентиновича.