Насчет «всех человеческих слабостей»… Полагаю, что для супермена одна из главных задач – скрывать свои слабости. Нельсон этого не делал. Редкое сочетание искренности и уверенности в себе. Слабости не превращались в достоинства, но каким-то удивительным образом он продолжал оставаться «великим Нельсоном». Другого такого «великого» я просто не знаю.

И не будем забывать о том, что адмирал очень часто показывал людям «разных Нельсонов», иногда – буквально в течение одного часа, как было во время его единственной встречи с Веллингтоном. Зачем он так поступал? Может, тоже от слабости?

Супермен со всеми человеческими слабостями… Были у него слабости, были. Женщины, например. Нет, он совсем не ловелас, а уж тем более не плейбой. Но он чрезмерно эмоционален. Увлекался быстро, разлуки переносил тяжело? Скорее обладал не столь уж редко встречающейся способностью придумывать себе любовь на пустом месте. В его жизни будет одна настоящая большая любовь, но до того… Все больше то, что сильно похоже на слабость.

Снова сравним двух героев нации. Веллингтон – большой любитель женщин. Но ни одна из них не могла повлиять на него. Женщинам в жизни герцога отведено свое место. Вполне определенное. Любовь? Наверняка случалась, только мы про такое не слышали.

Нельсон едва ли не каждое новое увлечение переживал как первую любовь. Это сильно мешало в том числе и его карьере. Только Нельсон все равно стал… Нельсоном. Мы просто продолжаем разбираться в том, как ему это удалось.

Глава первая

Любовь. Первая, вторая…

Нельсону, пожалуй, и правда подходил только родной английский климат. В Вест-Индии он едва успел стать капитаном – и сразу начал болеть. Малярией, дизентерией, еще какими-то недугами. Раз за разом, тяжело, с последствиями для здоровья.

…«Ко мне пришел какой-то светловолосый парень, капитан фрегата. Признаюсь, поначалу он не произвел на меня ни малейшего впечатления». Подполковнику Полсону, возглавлявшему вторжение на так называемый Москитов берег, в помощь прислали Нельсона. Он должен был сопровождать корабли с десантом. Война в Америке продолжалась. Ее итог, как мы знаем, будет печальным для Англии. Нельсон, в свойственной ему манере, находил в своих собственных действиях что-то «героическое», даже подполковник Полсон изменит свое первоначальное мнение о нем, но…

Я хорошо понимаю тех биографов Нельсона, которые сокращают до минимума описание «американского периода» в его жизни. С победами там дела обстоят не очень хорошо, только с болезнями – богато и разнообразно.

Сначала Нельсон отравился. Во время похода к форту Сан-Хуан попил водички из ручья, в котором плавали ветки манцинеллы. Замечательного дерева, у которого ядовито буквально все – листья, кора, цветы… Нельсон поправился, но отравление окажется «с последствиями», и проявятся они позже.

Прошло совсем немного времени – и Нельсон заболел дизентерией, в комплекте с тропической лихорадкой. Он мучился в грязной палатке, когда пришло сообщение о его назначении капитаном фрегата «Янус» с предписанием немедля прибыть на Ямайку. В Порт-Ройал Нельсона привезли полумертвым, он не мог даже сойти на берег без помощи матросов.

Какое капитанство?! Заботливая леди Паркер забрала Нельсона в свой дом, где он получил уход, который, возможно, спас ему жизнь. Но из-за болезни он чудовищно ослабел, к тому же (это врачи установили уже спустя многие годы) сказывались последствия отравления.

Нельсон попросил адмирала Паркера дать ему полугодовой отпуск и в декабре 1780 года вернулся в Англию. Сразу поехал на курорт, в Бат, где уже находился его отец. Встреча с преподобным Эдмундом Нельсоном не очень-то вдохновила Горацио, а лечебные воды быстро не помогают.

«С тех пор, как я сюда приехал, мне так плохо, что лишь с помощью слуг, преодолевая величайшие страдания, я могу как лечь в постель, так и встать с нее. Однако сейчас, слава Богу, дела пошли на поправку. Трижды в день мне дают лекарство, трижды пью лечебные воды и через день по вечерам принимаю ванны. Но хуже всего то, что мне нельзя пить вина!»