Они шутят. Они всегда много шутят перед боем. Нельсон, обходящий орудийные расчеты, тоже шутит. Кого-то знает по именам. Нет, он не обладал, как Наполеон, феноменальной памятью. Спрашивал у офицеров. Но внимание есть внимание. Адмирал с ними! Свежий морской воздух наполнился солеными шутками. У моряков других не бывает. Нельсон говорит, тряся пустым рукавом:

«Смешно будет, если мне отрежут левую ногу!» Так себе шутка, но они – смеются. Даже серьезный Харди улыбается. Нельсон поворачивается к нему:

– Харди, найдите Блэквуда и приходите ко мне в каюту.

Они пришли. Нельсон держал в руках какой-то документ. Завещание он уже составил, а это… Это специальное дополнение, обращено к правительству и королю.

«Несмотря на то, что выдающиеся деяния Эммы Гамильтон, достопочтенной вдовы сэра Уильяма Гамильтона, сослужили величайшую службу нашей стране, она, насколько я знаю, не получала вознаграждения ни от короля, ни от государства».

Дальше перечисляются некоторые из заслуг Эммы Гамильтон.

«Если бы я мог сам вознаградить ее за все эти деяния, я не взывал бы к моей стране, но поскольку это не в моей власти, я оставляю леди Эмму Гамильтон в наследство моему королю и стране и надеюсь, что они обеспечат ее соответствующим ее положению в обществе содержанием.

Также я оставляю моей милосердной стране мою приемную дочь Горацию Нельсон-Томпсон и желаю, чтобы в будущем она носила имя Нельсон.

Это единственное, о чем я прошу короля и отечество, готовясь начать сражение во имя их интересов».

Харди и Блэквуд ставят под документом свои подписи. Король и правительство не исполнят ни одну из просьб Нельсона. Адмирал просит капитанов оставить его ненадолго одного. Он помолился и вышел на палубу. Больше в свою каюту он не вернется.

«Он был одет в свой обычный адмиральский мундир, сиявший четырьмя звездами орденов, украшавших слева его грудь и являвшихся неизменной частью его ежедневного облачения».

Судовой врач Уильям Битти оставил воспоминания, которые были опубликованы в 1806 году и до сих пор являются важнейшим источником, рассказывающим нам о последних часах жизни Нельсона. Нам воспоминания Битти тоже сильно помогут.

Внешний вид… Все сразу забеспокоились относительно орденов. В ближнем бою человек с наградами – привлекательная мишень для вражеских стрелков. Кто-то должен ему сказать… Побаиваются. Все знают, как трепетно относится к своим орденам Нельсон. Секретарь адмирала Скотт говорит офицерам, что лорд Нельсон «будет очень недоволен, если кто-то возьмет на себя смелость давать ему советы по изменению его облачения».

Есть две версии. Первая, что кто-то все же решился и получил ответ: «Я честно заслужил эти награды, с ними и умру!» Красиво. Больше похожа на правду другая. Миссию взял на себя один из судовых врачей, тоже Скотт. Он долго ждал «подходящего момента», но момент так и не наступил.

Что еще? Нельсон не взял с собой шпагу, оставил ее в каюте. Многие что-то усматривают в его поступке. По большому счету, а зачем ему шпага? Отдать противнику в случае захвата корабля? Поучаствовать в абордажном бою? Не взял и не взял.

…Он пребывал в отличном настроении, все подтверждают. Уверен в победе, заявляет капитану Харди, что не будет чувствовать себя удовлетворенным, «если будет захвачено менее двадцати линейных кораблей противника». Около 11 часов Нельсон и Харди совершают последний «обход». Все готовы к бою. Адмирал и капитан возвращаются на квартердек. Нельсон, довольный, говорит: «Мои славные парни… Это будет великий день. Для Англии и для всех на свете».

Глава восьмая

Тот самый сигнал…