Читаем Нельсон полностью

27 кораблей Нельсона. С цифрами не все просто, хотя бы потому, что многие корабли союзной эскадры были недоукомплектованы. Чаще всего приводят такие данные. У англичан – порядка 2 150 орудий, у союзников – чуть больше 2 320. Есть разногласия и в цифрах по «живей силе». Обычно называют 16 000 против 20 000.

Три стопушечника. Флагманский корабль Нельсона «Виктори» (капитан Томас Харди), «Ройял Соверен» Коллингвуда (капитан Эдвард Ротерем) и «Британия» с контр-адмиралом Карнеги и капитаном Чарльзом Булленом.

Есть еще 4 корабля, немногим им уступающие. На них по 98 пушек. «Дредноут», «Нептун», «Принс» и «Темерер». Так что по части больших кораблей у англичан даже небольшое превосходство. 7 против 4.

Большинство кораблей, как и у объединенной эскадры, 74-пушечные. Численное превосходство противника Нельсона, как обычно, не волнует. Как только Вильнёв выйдет в море, он собирался атаковать. Он знал, что и как делать. Именно поэтому Нельсон смог составить свой план заранее и даже ознакомить с ним капитанов.

Да, скромность не добродетель для воина. Конечно же, он хотел привлечь к себе внимание. Но! Одновременно он и давал своим подчиненным возможность подумать, подготовиться. Каждый должен был понимать, как ему действовать самостоятельно, если ситуация меняется или появляются непредвиденные обстоятельства.

Сам Нельсон никогда не боялся что-то изменить в плане, причем – быстро, без колебаний. Это его сильная сторона. Он мог пообещать кому-то «его место в линии», но также легко он мог изменить и саму линию. Его знаменитый план ведь не предусматривал какую-то жесткую схему, он содержал некую идею. Тем более что, когда Нельсон излагал свой план капитанам, он исходил из того, что его флот может состоять и из 40 кораблей.

Итак, главное в плане Нельсона. Не стоит строить флот в одну линию. Создание столь большой линии потребует много времени, и мы будем слишком зависимы от обстоятельств, в первую очередь – от погоды.

Нельсон предложил, чтобы «ордер похода был и ордером баталии». То есть чтобы корабли с ходу могли вступить в бой. Для этого следует создать две колонны и одну вспомогательную эскадру, готовую в нужный момент поддержать любую из колонн.

Эксперты полагают, что тем самым Нельсон намеревался дать не одно, а, по сути, два отдельных сражения. Первым, наступательным, должен был руководить Коллингвуд. Вторым, оборонительным, сам Нельсон. Как обычно, Нельсон собирался прорезать линию противника. Дать Коллингвуду численное превосходство над неприятелем, а самому, с меньшими силами, сдерживать натиск большей части неприятельского флота. То есть Нельсон брал на себя более сложную и опасную задачу.

Просто обороняться Нельсон, впрочем, не собирался. «Я атакую неприятельские корабли и буду делать все, чтобы действия второго флагмана встречали как можно меньше препятствий».

Вот, в самых общих чертах, тот план, который вызвал восхищение его капитанов. Верный Коллингвуд, слушая Нельсона, только кивал головой. Теперь они знали. Это то, что адмирал, с характерной для него нескромностью, назвал «объятием Нельсона». Нравилась адмиралу всяческая «тактильность». Разгромить центр и арьергард противника, не дожидаясь, пока авангард сможет прийти на помощь. Лишить врага численного преимущества на отдельных участках сражения, полагаться на то, в чем его офицеры и матросы явно превосходят противника. В маневрах и стрельбе.

Понимал ли Нельсон, что, отказываясь от традиционной линии, он рискует превратить сражение в какую-то огромную свалку, где корабли будут отчаянно рубиться друг с другом в ближнем бою? Понимал, но считал, что как раз в ближнем бою перевес на его стороне.

За несколько дней до сражения Нельсон слегка скорректировал свой план. Сорока кораблей у него не будет, не будет и тридцати. 27, все, что есть. Делимся только на две колонны. Одна – Коллингвуда, другая – его. Остальное – как и было задумано.

Риск, вообще-то, огромный. Дело в том, что головным кораблям, разрезающим линию, неизбежно предстояло пройти сквозь шквальный продольный огонь неприятеля до того, как они сами смогут совершить бортовые залпы. А удастся ли каждому капитану удержаться в кильватере идущего перед ним судна?

Некоторые до сих пор считают план Нельсона «безрассудным». Судят, так сказать, победителя. Знаете, гениальное безрассудство – фирменная черта Нельсона. Полагаю, без риска ему было просто неинтересно воевать. В этом смысле он полная противоположность герцога Веллингтона. Веллингтон устраивал выволочки тем своим генералам, которые позволили себе отступить от инструкций. Нельсон рассчитывал на то, что его капитаны смогут рискнуть в нужный момент.

Потому он и не давал подробных инструкций. Короткий рассказ, а в конце – «Ставьте свой корабль как можно ближе к борту корабля противника!» Неужели достаточно?! Не поверите, да.