Читаем Некроманты полностью

– Нет, конечно. Проповедники, они умеют убеждать и без всякого специального чародейства. Вообще-то, если они увидели в тебе потенциал воина-защитника, да еще с колдовскими способностями, можешь начинать считать себя послушником. Не успеешь оглянуться, как сам всей душой захочешь туда.

Заль поспешил сменить тему:

– А вон и Дэн идет.

Колдун перемахнул через белый гребень стены и вскоре подошел к костру. Вид у него был хмурый.

Не дожидаясь расспросов, пояснил:

– Там, такое чувство, темные боги покуражились… Еще одна древняя дорога. Ехал большой кортеж, его уничтожили. – Он коротко взглянул на Шенгу. – Следы на шеях трупов такие же, как у здешнего колдуна.

– Наши? – Девушка осторожно поднялась. – Мне надо взглянуть.

– Не стоит. Там много крови и трупов.

Повисла пауза, в конце которой Шенга напомнила:

– Чер Рэкто. Я все-таки дитя Ни и три года провела в обители. Мне надо на это взглянуть.

– Действительно, что это я, – хмыкнул Дэн, устраиваясь у костра. – Но не сегодня. Солнце вот-вот сядет. Как рана? Не сильно беспокоит?

– Нет.

– Эй, а нас кто-нибудь покормит? – донеслось от полога.

Дэн царственно посмотрел на пленников и вдруг зашипел с присвистом: «Спааать!» Над кончиками его пальцев взвихрился нагретый воздух, и те одновременно попадали там, где сидели.

Заль широко зевнул.

– …и еще. Похоже, наши подозрения близки к истине. Но теперь я даже представить не могу, где искать наследника.

Шенга перевела взгляд с одного на другого, но никто не собирался ей ничего объяснять.

Утром туман неприятно подружился с дождем. Дождь колотил по деревянному навесу, рядом переступали и сонно всхрапывали кони.

Здесь, в импровизированной конюшне, было относительно сухо, а под шерстяным одеялом еще и тепло. Шенга проснулась на снопах прошлогоднего сена. Рядом, сбив в сторону одеяло, спал Дэн. Он хмурился, изредка подрагивали губы. Должно быть, и во сне с кем-то воевал.

Под защитой камней, у границы развалин застыл изваянием Заль: пришла его очередь дежурить. Впрочем, разбойники не желали из-под полога и кончики носов высунуть – их укрытие было куда менее надежным.

В боку робко шевелилась боль. Пока еще не сильная, она предупреждала: будь осторожней! Одно неловкое движенье, и…

Шенга все-таки села, выпустив на волю накопившееся под одеялом тепло. Поежилась – снаружи оказалось холодно и влажно. Надо бы вставать, собираться в путь… но как же не хочется под дождь…

А узелок с остатками дорожной еды и с чистой рубахой так и остался мокнуть. Хлеба жалко. И последних монеток…

И как дальше идти? Без денег, вообще без всего.

Девушка еще раз взглянула на спящего колдуна. Вздохнула, потянулась поправить чуть не убежавшее в лужу одеяло. А то ведь замерзнет, простудится…

Дэн проснулся мгновенно, резким движением перехватил руку, зло уставился в глаза.

Она объяснила:

– Одеяло. Упало вниз. Я хотела поправить.

Нахмурился, расслабил плечи. Отвернулся, оценивая обстановку.

Сообщил:

– Дождь теперь надолго. Не знаю как тебе, а нам надо спешить.

– Как скажете.

Они уйдут, а она побредет дальше, прятаться от людей. Дышать болотным воздухом, ждать, когда ее догонят и вернут магистрам. Те посетуют, пожалеют. Оставят в послушницах еще на год… а потом, может, еще на год. Да нет… не оставят. Если ее готовили к работе у самых Дыр, то значит – другой Шип, ее предшественник, или уничтожен, или потерял силу. И магистрам теперь пришлось кого-то готовить в замену, а этот кто-то долго не продержится. Что можно узнать и запомнить за считаные дни? Да ничего. Саму Шенгу готовили три года…

Дэн внимательно взглянул на беглянку, но ничего не сказал.

Достал из своей седельной сумки – разбойники не успели их выпотрошить – край черного хлеба да флягу. Отломил кусок и протянул девушке. Она благодарно кивнула. Хлеб был ароматный и очень вкусный.

От неловкого движения заболела рана, Шенга зашипела, обхватив себя руками.

Дэн, который начал было сворачивать одеяло, обернулся на этот ядовитый звук и велел:

– Ложитесь, я проверю повязку. Но одежку придется снять…

Она пожала плечами, скинула без стеснения верхнее платье, задрала рубаху. Только пожаловалась:

– Холодно!

– Я постараюсь недолго.

Колючее сено царапало спину. Дэн сноровисто развязал узлы, начал разматывать нарезанную лентами тонкую ткань.

– Вы, чер Рэкто, прямо как лекарь…

– Раньше мне приходилось гораздо чаще иметь дело с нежитью. Конечно, не с той, которая приходит из оби-тели… Мы ее называли «дикой». А в рейд отряд уйдет, какой нам там лекарь?.. Каждый сам себе – и лекарь, и нянька. По старой памяти вот – и перевязочный материал вожу, и кой-какие еще… инструменты… Сейчас больно будет – кровь присохла.

Шенга приготовилась терпеть, но то ли Дэн постарался, то ли привычка к более суровым испытаниям сгладила эффект. Она только поморщилась и скосила глаза на рану.

Узкая, недлинная. Зашитая. Вокруг раны кожа покраснела и припухла. Будет шрам.

Дэн озаботился:

– Не хватало только воспаления… Надо бы промыть и наново перевязать. Только воду кипятить не на чем.

– Ничего, я потом… сама.