Читаем Некроманты полностью

Я огляделась. Темнело. Собирался дождь. Прохожих вокруг было мало. Да и вряд ли кто вмешается. Если что. Я сделала еще шажок назад. Парень развел ручищами и прислонился задом к капоту.

– Видишь? Стою. Не двигаюсь. Ну что? Говорим?

– Говорите.

Он молчал. Я переступила с ноги на ногу.

– Ну?

Он открыл рот, вздохнул – и снова ничего не сказал.

– Я ухожу, – предупредила я.

– Ты умерла, – сказал он быстро.

Я просто кивнула.

– Знаю. А вы что… вы откуда?

– Долго рассказывать. Я хочу в этом разобраться. Понять. А ты?

Наверное. Я молча смотрела на него. Мужчина огляделся. Сказал – почти просяще:

– Слушай, садись в машину, а? Я же не один такой… Могут еще… понаехать.

Кто? Откуда? Зачем?

Он знал про меня. Он узнал меня – единственный во всем городе. То есть я все-таки существую. Иногда я сама в это не верила. Он хочет разобраться. Может, и мне заодно все объяснит?

– Садись, – сказал парень и сел в машину.

Мы ехали быстро и молча. За окнами мелькал вечерний город. Устав смотреть на огни, я посмотрела на водителя. Не отрывая глаз от дороги, он повернул голову, показывая, что слушает.

– Куда мы едем?

Взгляд мельком.

– Домой.

Я пожала плечами. Ответ как ответ. От других теперь и этого не дождешься. Он не напугает меня больше, чем все остальное…

Ехали около часа – это я обнаружила, всплывая из обычного теперь серого забытья. Вокруг были новостройки. Двухэтажные коттеджи. Многие окна еще темные – в них никто не жил. Позвякивая ключами, хозяин пошел к своему, отгороженному от дороги невысоким забором. Над крыльцом зажегся свет. Открыв дверь, парень обернулся, сказал негромко:

– Иди.

Я вылезла из машины, оглядываясь и прислушиваясь. В какой стороне вообще город? Куда теперь бежать? Я медленно подходила к дому, из темноты выплывало его лицо… Откуда он взялся? Почему посадил меня в машину? Почему за всю дорогу ни одного воп-роса?

Федор машинально посторонился, пропуская ее в дом. Спохватился через мгновение:

– Стой!

Собаки уже радостно скалились навстречу гостье…

– Нельзя! – рявкнул Федор. И удивился – оба кобеля послушались, затормозили резко, осев на задние лапы. Он шагнул мимо неподвижной девушки. Похлопал по спине старшего, Ральфа: ротвейлер крупно дрожал, отворачивая от двери тяжелую башку и пряча глаза. Стаффордшир Хан осел в углу, набычившись и широко расставив лапы. Что они натворили? Федор оглянулся. Девица рассеянно смотрела в глубь дома.

– Собак не боишься?

Она ответила через паузу – то ли не услышала, то ли не сразу поняла. Обкуренная, что ли? Качнула головой.

– Только крыс.

– Проходи.

Прошла. Ральф сильней прижался к хозяйской ноге и громко заскулил. Хан сделал лужу, чего с ним давно уже не случалось. Шлепками и пинками Федор выгнал их наружу:

– Гулять!

Потянул носом. Пованивало… И не собаками. На помойке она ночевала, что ли?

– Слышь, иди в ванную.

Ванна была огромная, Федору она очень нравилась. Ни одна женщина, побывавшая здесь, не могла остаться равнодушной. Эта стояла посередине, оглядываясь и моргая на все, точно сова. Вода бодро и весело била в подымавшуюся пену. Федор деловито потрогал воду.

– Раздевайся, я сейчас тебе какой-нибудь халат…