Читаем Некромант Серогорья полностью

Остриё сабли останавливалось у каждой распахнутой двери, но везде никого. Даже в комнате торговца гуляет ветер, распрямляет жёлтые занавески, качает обломки стульев, перевёрнутый стол. Стараясь двигаться бесшумно, подошёл к своей комнате. Спина коснулась холодной стены, сердце клокочет, вот-вот выпрыгнет. Слишком легко добрался, сейчас обязательно должно что-то случиться, законы жанра обязывают. Предчувствие вопит бежать, причём как можно дальше, но лишь крепче стиснул оружие. Лучшая защита — нападение, подумал и рывком проник в комнату. Асассин в жёлтой тряпичной маске расширил глаза, я с нёсся как одержимый демонами. Посох метнулся к голове. Асассин едва увернулся, отбросил короткий лук и перекатом ушёл от сабли. Эффект неожиданности потерян, но некромант я, или нет… Лич прошелестел справа, в костлявых ладонях полнится и ширится тёмный шар. Одна мыслекоманда и кому-то придётся несладко. Асассин замер в боевой стойке, обнажив рапиру. Глаза над маской быстро скачут от меня к личу, переходят к необычному для волшебника оружию.

— Чего вам от меня надо?! — крикнул я.

— Того же, что и всем остальным, — ответил прокуренный женский голос. — Ты пойдёшь со мной.

— Лёш, нашёл что?

Я почти обернулся предостеречь, плечо обожгла боль. Зубами выдернул сюрикен и ринулся в атаку. Рядом рассекла воздух вторая звёздочка. Русана вскрикнула. Некогда смотреть что с ней. Посох скрестился с рапирой, повёл по дуге и не дожидаясь, сработал локтем. Наёмница отпрянула, вытерая с маски красный подтëк. От некроманта не ждала такого, впредь будет осторожнее. Во второй руке блеснул нож. Бросилась, как разъярённая кошка, замельтешила сталь. Рядом проносились тёмные шары, но все мимо.

— А х ты гадина ловкая, — рявкнул я и активировал скелета. Ржавый меч почти достал её сзади, но асассин не глядя блокировала кинжалом, и так каждый раз. Я бил как умею. Посох целится выбить то глаз, то мчится в висок, а сабля едва успевает отбивать выпады. Рапира гудит. Колющие выпады незримо переходят в размашистые удары, так и норовят снести голову. Я стиснул зубы. Даже с личем в своëм тылу и скелетом позади неë, наёмница хороша. Выносливость уже на границе красной зоны. Чувствую руки скоро отвалятся, но терплю. Не хватало ещё бывшему паладину проиграть какой-то бабе, хоть и обученной всякому разному. Пора доставать козырь. Я метнул посох как копьё и тот удачно вылетел в окно вместе с занавеской. Асассин явно не ожидала, на миг растерялась, а я уже держу привычный раскрытый позвонок. От руки потёк приятный холод, мы с кинжалом давно вместе, понимаем друг друга с одного удара. Рапира вновь схлестнулась с саблей, но теперь нож соперничает с моим, изогнутым и опасным. Сталь замельтешила быстрее, звон могли бы услышать на улице.

— А ты неплох, некромант. Лучше сдайся. Наёмница увернулась, хлëстко ударила скелета-воина в колено, и его голова удачно оказалась на уровне ножа. Мы с личем остались вдвоём.

— Не могу, — ответил, отводя рапиру и одновременно блокируя нож у пупка. — Вот снимешь маску, подумаю. Давай Гюльчитай, не ломайся.

— Чего? — вскрикнула наёмница и насела с утроенной силой. Я попятился, отпихнул спиной бесполезного лича, мы оба нелепо выпали в коридор. Асассин победно застыла над нами, уперев рапиру у моего подбородка: ни двинуться, ни выдохнуть. Это фиаско.

— Хороший бой, — сказала, восстанавливая дыхание.

Неожиданно раздался звон, глаза наёмницы поползли вверх, а обмякшее тело вниз. Русана невинно стоит позади, любовно поглаживая сковородку.

— А ты вовремя, — поднялся и развеивеял лича. Раньше думал, что стоит иметь порядочную нежить поддержки, как враги будут укладываться штабелями. — Ещё бы секунда и…

— Я всего лишь вернула должок. К тому же эта мадам порвала моё любимое платье.

Я взглянул на плечо ведьмы. Рваный надрез по краям пропитан кровью, задело по касательной, не страшно. В этот раз повезло. Одета скорее как селянка, чем воительница, а ведь раньше не обращал внимания, что в тёмно-зелёном платье можно корпеть над зельями, собирать грибы, но никак не уклоняться от сюрикенов. При возможности, подберу подходящую снарягу.

— Куда пялишься? — закрылась Руся сковородкой, взглянула как на врага народа, покусившегося на самое святое.

— Да успокойся, задумался о высоком и возвышенном, — покрутил я шеей. Позвонки хрустнули и приятно встали на место. Общее состояние так себе, бой вымотал по полной. Руки тяжелее гирь, ноги едва ходят. — Давай лучше поищем моего пернатого приятеля. Не удивлюсь, если он уже в другой части мира. Хотя, может оно и к лучшему, — сказал едва слышно.

Нагнулся у распластанного тела, два пальца коснулись артерии на шее. Кожа непривычно тёплая, чувствуются ритмичные толчки.

— Живая.

Настя (клан Фурии)

— Я её убила? — испугалась Руся, отстраняясь к стене.

— У тебя хороший удар, ей повезло, что у тебя был не меч. Сложно сказать, сколько ещё так пролежит. Надо придумать что с ней сделать.