Читаем Неизвестная война императора Николая I полностью

В 11 часов Его Высочество генерал-адмирал прибыл в Адмиралтейский собор на литургию, по окончании которой изволил выйти на площадь и, в сопровождении главного командира Черноморского флота и портов, командующего войсками Одесского военного округа и многочисленной свиты адмиралов, генералов и прочих начальствующих лиц морского и сухопутного ведомств, изволил пройти по фронту инвалидов, современников покойного А.С. Грейга, и поздороваться с ними. Затем Его Высочество обошел войска, расположенные в батальонных колоннах с трех сторон монумента, у подножия которого стояли воспитанницы Николаевского училища дочерей нижних чинов морского ведомства. Вышедшее в это время из собора духовенство с образами и хоругвями заняло место у аналоя, приготовленного под легким навесом, по северную сторону памятника; здесь отслужено было молебствие, во время которого, по окончании чтения Евангелия, законоучителем гимназии, священником П. Еланским была произнесена краткая, но живая и прочувствованная речь.

После речи и окончания молебствия провозглашено многолетие Государю Императору и всему Царствующему Дому, российским воинству и флоту, а затем произнесена вечная память болярину Алексею Грейгу, в это же время было сдернуто полотно, закрывавшее монумент; войска отдали установленную честь, а с судов, стоящих на рейде, произведен салют, положенный адмиралу. Торжество открытия памятника заключилось церемониальным маршем войск, проходивших мимо Его Императорского Высочества генерал-адмирала и открытого памятника. При головном взводе черноморского экипажа, состоявшего из юнкеров флота, шел Главный командир Черноморского флота и портов, а при головном взводе Минского пехотного полка – командующий войсками Одесского военного округа и начальник дивизии. По окончании церемониала, народ проводил Его Высочество генерал-адмирала громкими криками “ура” и сплошной массой окружил вновь открытый памятник, интересуясь поближе рассмотреть его. Мы не помним такого громадного стечения народа в Николаеве, привлеченного настоящим торжеством, несмотря на дождь, который начинал несколько раз идти в продолжении утра и угрожал помешать церемонии…

21 мая, тотчас после открытия памятника А.С. Грейгу, Его Императорским Высочеством генерал-адмиралом была послана депеша вдове адмирала Юлии Михайловне Грейг, следующего содержания: “Мне приятно поздравить вас с открытием памятника вашему достославному супругу. Ваши сыновья и ветераны Черноморского флота окружили меня в день моего праздника, при освящении монумента, который адмирал Грейг готовил себе полувековой деятельностью на пользу России и флота, и в пример потомству. Константин”. 22 мая, в доме флагманов, был большой обед по случаю открытия памятника адмиралу Грейгу».

Из выступления генерал-адъютант С.А. Грейга на обеде: «Ваше Императорское Высочество! Слова не могут передать того, что братья мои и я чувствовали в ту минуту, когда пред нами открылось изображение нашего отца. Слова не могут выразить того, что мы чувствуем в настоящую минуту, приветствуемые Вашим Императорским Высочеством так, как Вы одни умеете приветствовать, окруженные старыми черноморцами сподвижниками нашего отца и нынешними моряками черноморского флота. Не знаю, приходило ли отцу моему на мысль, среди его трудов и забот, среди военных успехов, что он удостоится когда-либо памятника; но если такая мысль и являлась у него, то самое смелое воображение не могло представить ему такой обстановки! Мог ли он думать, что открытие памятника будет освящено присутствием царственного генерал-адмирала, испытание, на морскую службу которого было последним делом его жизни?.. Ваше Императорское Высочество! Двадцать слишком лет прошло с тех пор, как я имел счастье быть назначенным состоять при Вас. Сколько ласки, сколько доброты, сколько милости излили Вы на меня в эти двадцать лет! В эти двадцать лет всему, что случилось хорошего и радостного в моей жизни, я обязан Вам. От имени всего нашего семейства приношу от глубины сердца благодарность всем старым и молодым черноморцам за добрую память об отце и доброе расположение к нам; приношу более всего благодарность Вашему Императорскому Высочеству, милости которого столь велики, что стараниями всей жизни я не в состоянии буду воздать и самой малой доли того, чем Вам обязан».

Что и говорить, умел без пяти минут министр финансов лизнуть, когда и где надо!