Читаем Неизведанные земли. Колумб полностью

«Светлейшие, высокие и могущественные принцы, наш господин Король и госпожа Королева, я надеюсь, что Ваши Высочества поверят мне, когда я скажу, что никогда так искренне не надеялся на здоровье своего тела, как когда услышал, что Ваши Высочества должны прибыть сюда через море, чтобы я смог приехать к Вам и предоставить себя к Вашим услугам, чтобы Вы увидели, какими знаниями и опытом я обладаю в области мореходства. Но наш Господь распорядился иначе. Поэтому смиренно умоляю Ваши Высочества причислить меня к числу королевских вассалов и слуг и считать несомненным, что, хотя болезнь сейчас безжалостно мучает меня, я все же смогу сослужить Вам такую службу, какой еще никто никогда не видел. Неблагоприятные обстоятельства, в которые я попал вопреки всем разумным ожиданиям, и другие невзгоды поставили меня в крайне затруднительное положение. По этой причине я не приехал, чтобы встретить Ваши Высочества, как и мой сын. Я смиренно умоляю Вас принять мои намерения вместо моего присутствия, как от человека, который надеется на восстановление своей чести и состояния, как то было обещано в письменной форме в условиях моих поручений. Пусть Святая Троица сохранит и приумножит высокое и царственное положение Ваших Высочеств»[440].

Вероятно, Колумб скончался примерно через три недели после этого письма, почти наверняка 20 мая 1506 года.

Даже тогда он не прекратил путешествовать. После смерти его тело пересекало взад и вперед Карибское море почти столько же раз, сколько при жизни. Сначала он был захоронен во францисканском монастыре в Вальядолиде, затем перенесен в 1509 году в семейный мавзолей, построенный его сыном в Севилье. Затем дон Диего изменил свое намерение, и после его смерти останки отца и сына были захоронены в алтарной части собора Санто-Доминго. В 1795 году, когда Санто-Доминго сделался французским, останки Колумба снова перевезли на благословенную испанскую землю в Гавану. После «освобождения» Кубы в войне 1898 года[441] было сочтено целесообразным отправить их обратно в Испанию, где они были похоронены под помпезным памятником в Севильском соборе. С каждым перемещением увеличивалась вероятность какой-либо ошибки, и жители Санто-Доминго, в частности, по-прежнему убеждены, что там сохранились истинные останки Колумба[442]. Любителям иронии нравится верить шуткам гидов, что Колумб находится «под бильярдными столами» Кафе дель Норте в Вальядолиде[443]. Но если его прах и не находится в Севильском соборе, то там, несомненно, остался абрис его личности в виде сохранившихся книг из его библиотеки и заметок, которые он нацарапал на полях. Нигде больше путешественники, восприимчивые к магии реликвий, не столкнутся с большей вероятностью с духом Колумба.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Девочка из прошлого
Девочка из прошлого

– Папа! – слышу детский крик и оборачиваюсь.Девочка лет пяти несется ко мне.– Папочка! Наконец-то я тебя нашла, – подлетает и обнимает мои ноги.– Ты ошиблась, малышка. Я не твой папа, – присаживаюсь на корточки и поправляю съехавшую на бок шапку.– Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею.– Как тебя зовут?– Анна Иванна. – Надо же, отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу.– А маму как зовут?Вытаскивает помятую фотографию и протягивает мне.– Вот моя мама – Виктолия.Забираю снимок и смотрю на счастливые лица, запечатленные на нем. Я и Вика. Сердце срывается в бешеный галоп. Не может быть...

Брайан Макгиллоуэй , Слава Доронина , Адалинда Морриган , Сергей Гулевитский , Аля Драгам

Детективы / Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Классические детективы / Романы
Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное