— Ладно, путешествовать через всю Англию в обществе сестры и Айви, что, возможно, еще хуже. И виноват в этом ты!

Граф встал, подошел и застегнул пуговицы на спинке ее платья. Алексию это разочаровало, но лишь слегка. Они опаздывали к ужину, а она проголодалась.

— Зачем ты явилась сюда? — без обиняков спросил лорд Маккон.

Леди Маккон раздраженно отстранилась. Этот разговор ни к чему их не привел.

— Коналл, скажи мне вот что: с тех пор, как мы прибыли в замок Кингэйр, тебе хоть раз удалось перекинуться?

Лорд Маккон нахмурился:

— Я ни разу не пытался.

Она удрученно посмотрела на мужа в зеркало, и тот, выпустив ее, отступил. Алексия смотрела на него, он не шевелился. Ничего не произошло. Граф покачал головой и подошел снова:

— Не выходит. Такое ощущение, что я держусь за тебя и пытаюсь перейти в волчью ипостась. Это не то чтобы сложно или ускользает, это просто невозможно. Та моя часть, которая принадлежит оборотню, исчезла.

Алексия повернулась к нему.

— Я явилась сюда, потому что я маджах, а неспособность менять ипостась как-то связана со стаей Кингэйр. Я видела, как ты улизнул поговорить со здешним бетой. Все в этой стае не могут перекидываться месяцами, ведь так? Сколько времени уже существует такое положение вещей, когда это началось? Когда они погрузились на «Спанкер», чтобы плыть домой? Раньше? Где было найдено это оружие? В Индии? В Египте? Или это чума, которую они привезли с собой? Что произошло с ними на чужбине?

Лорд Маккон смотрел на жену в зеркало, положив большие ладони ей на плечи.

— Они ничего мне не скажут. Я больше не их альфа. Они ничего не обязаны объяснять мне.

— Но ты главный сандаунер БРП.

— Мы в Шотландии, тут у БРП нет особой власти. Кроме того, эти люди на протяжении многих поколений были моей стаей. Может, я и не желаю больше быть их вожаком, но и убивать кого-то из них мне тоже совсем не хочется. И им это известно. Я просто хочу знать, что тут происходит.

— Мы оба этого хотим, любовь моя, — отозвалась его жена. — Ты не будешь возражать, если я порасспрошу твоих родственничков?

— Что-то мне неясно, с чего вдруг ты справишься с этим лучше меня, — засомневался Коналл. — О том, что ты маджах, они не знают, и с твоей стороны будет мудро постараться, чтобы все так оставалось и впредь. Королеву Викторию в этой части света не больно-то любят.

— Я буду осторожна.

При этих словах брови ее мужа поднялись почти до самых небес.

— Ладно, я буду осторожной настолько, насколько это возможно для меня.

— Пожалуй, можешь попробовать, это не повредит, — согласился было граф, но потом подумал, учел характер Алексии и добавил: — До тех пор, пока ты не станешь направо и налево пускать в ход свой парасоль.

Высокопоставленная дама, его жена, ядовито ухмыльнулась:

— Я буду осторожна, но не до такой степени.

— И почему я не до конца в тебе уверен? Ладно, остерегайся Дува; с ним может быть непросто.

— Но он ведь бета не того калибра, что профессор Лайалл, можно так сказать?

— Не мне об этом судить, Дув никогда не был ни моим бетой, ни даже моим гаммой.

Вот это интересная новость!

— А этот Нилл, который погиб за морем, он разве не был твоим бетой?

— Нет, мой умер, — коротко ответил граф таким тоном, что стало ясно: больше говорить на эту тему он не хочет. — Твоя очередь. Что там про падение с дирижабля?

Алексия завершила туалет и встала.

— По следу идет кто-то еще: не то шпион какой-то, не то агент, возможно, член клуба «Гипокрас». Когда мы с мадам Лефу прогуливались на обзорной палубе, кто-то пытался столкнуть нас за борт, и в случае со мной это ему удалось, а мадам Лефу дала ему отпор. Я сумела зацепиться за корпус и вскарабкаться туда, где мне ничего не грозило. Так что ничего страшного не случилось, правда, я очень боялась потерять свой парасоль. Ну и полеты на дирижаблях меня больше не влекут.

— Надо думать! Что ж, Алексия, постарайся не дать себя убить в ближайшие несколько дней, хорошо?

— Ты собираешься рассказать мне, почему на самом деле решил вернуться в Шотландию? Не думай, что тебе так легко удастся сбить меня со следа.

— Я никогда не сомневался в тебе, моя славная застенчивая малютка.

Леди Маккон смерила его самым свирепым из имевшихся в ее арсенале взглядов, и они спустились к ужину.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

В КОТОРОЙ УНИЧТОЖАЕТСЯ БЕЗЕ

Леди Маккон надела к ужину черное платье с белой плиссированной отделкой и белой шелковой лентой вокруг шеи и на рукавах, в должной мере чинное, в приглушенных тонах, но из-за затянувшегося спора с мужем совсем забыла о чепце. В результате черные кудряшки буйно вились вокруг ее головы, и лишь в районе макушки сохранились остатки утренней прически — сооружения из локонов и перьев. Лорда Маккона это привело в восторг. Ему казалось, что жена похожа на какую-то экзотическую цыганку, и он подумывал предложить ей надеть крупные золотые серьги, свободную красную юбку и сплясать что-нибудь топлес у них в спальне. Все остальные были возмущены: вообразите, жена графа — и вдруг является к ужину растрепой. Даже в Шотландии так просто не делается.