Читаем Нефертити полностью

Царица лукавила. Она знала обо всём, что происходит, и даже принимала участие в планировке нового дворца и самого города. Она оказалась неплохой рисовальщицей, набросав тонкой кисточкой из волокон пальмового дерева несколько изящных акварелей будущего сада в Ахет-Атоне: лёгкие беседки в виде цветков лотоса и круглые залы с колоннами, из которых можно было спускаться прямо в бассейн. Эти красочные рисунки так восхитили фараона, что он приказал строителям воспроизвести их в точности. Нефертити первой прочитала «Книгу истин Атона», которую составлял Шуад, и внесла много исправлений, согласившись с мужем в главном, что она должна быть проста и понятна всем без исключения.

— Проста, но не примитивна, — добавила она, разговаривая со жрецом. — Необходимо, чтобы люди, читая эти истории, получали бы и добрый совет, и утешение, и умный разговор, и разгадку многих тайн. Вот вы пишете: «Видели ли вы, как страдает ласточка, найдя своё гнездо разорённым? Её горе в диком крике, в неистовом полёте, она страдает движениями, но они так красивы, что мы восторгаемся ими, не понимая, что заключено в них. Мы восторгаемся тем, как страдает эта маленькая птичка. Значит, и в горе может быть своя красота. Научиться этому нельзя. Изящество и красота заключены в нашей душе. Пытайтесь распознать её в себе, заботьтесь о ней, как садовник ухаживает за молодым деревцом в своём саду, и ваши труды будут вознаграждены». Начало и середина, Шуад, очень хорошие: и красота может выражать горе. Такие простые примеры и нужны, а вот концовка не совсем ловкая. Надо подумать, как иначе разгадать этот пример. И хорошо, что вы пошли по пути сочинения таких небольших притч. Но не все они равноценны. Не все...

Шуад и сам это понимал, но довершить эту работу ему не хватало дарования. Он мог придумать короткие мысли, максимы, но чтобы сочинять притчи, требовалось что-то ещё. Ему не хватало воображения, фантазии, смелости, отваги. Фараон же, прочитав книгу, остался ею доволен. Нет, кое-где он требовал подправить, дописать, но в целом книга ему понравилась.

— Это то, чему все должны поверить! — наморщив лоб, вымолвил он. — Что есть истина? Хороший вопрос! Вот пусть и думают: что есть истина?

— Но ваша супруга прочитала книгу, и многое ей показалось ещё сырым, не готовым... — пробормотал жрец.

— Жена судит тебя слишком строго, — успокоил его властитель. — Она, конечно, большая умница, но книга нужна сейчас, а не завтра. Уйму времени займёт переписка, разучивание молитв, текстов. И потому у тебя ещё в запасе только месяц! Запомни!

Шуад кивнул.

— У меня к тебе есть одна просьба, — фараон задумался. — Я хотел бы сменить имя.

— Имя? — удивился жрец. — Но ведь его носил не один твой предшественник. Так именовалась целая династия. Аменхетеп Первый, Второй, Третий, ты, мой господин, — Четвёртый...

— Я знаю, Шуад, но Аменхетеп означает: «Амон доволен». Как я могу продолжать носить это имя, если мы меняем самого бога, если теперь Атон станет нашим верховным божеством? Что скажет мой народ, когда я буду призывать его поклоняться Атону? Он скажет так: правитель заставляет нас почитать Атона, а сам носит имя Амона. Разве я не прав?

— Да, вы правы, ваше величество, — помолчав, согласился Шуад.

— А коли ты согласен, я хочу с тобой посоветоваться. Я придумал себе новое имя, и мне нужен твой совет. Я хочу, чтобы впредь меня все именовали Эхнатон!

— «Полезный для Атона», — расшифровал Шуад.

— Да, полезный для Атона. Новая столица Ахет-Атон, а её правитель Эхнатон! Хорошее созвучие! — радостно воскликнул властитель. — Это тоже что-то значит!

— Да, хорошее.

— Ты одобряешь?

— Мне нравится.

— Прекрасно! Дворец почти готов, можно переезжать. А для этого надо предусмотреть всё, каждую мелочь! — фараон в волнении расхаживал по тронному залу, где происходил разговор. — Надо предусмотреть даже то, что ныне кажется невозможным. Но правитель обязан знать всё наперёд. Обязан знать!

— Вас что-то тревожит, ваше величество? — не выдержав, спросил Шуад.

— Да, — помолчав, отрывисто сказал фараон. — Я постоянно думаю, верно ли поступаю, разрушая всё, что создавали мои предки. Ту стройную систему богов, которая незыблемо поддерживала все предыдущие династии. Ведь я одним махом сметаю всё, чему не одно столетие поклонялся мой народ. Поймёт ли он меня, поддержит ли? А вдруг мы с тобой ошиблись? Вот что меня мучает уже вторую неделю. Я даже стал просыпаться по ночам, как мой отец, и ходить по дворцу, как привидение. Жена пугается. Может быть, я взвалил на себя задачу, которая мне не под силу? Скажи, Шуад? — в его голосе прозвучала растерянность, а в глазах вдруг промелькнул щенячий страх. — Меня сжигают эти сомнения изнутри, и я не знаю, что делать! Город мы обязательно построим, но вот перемена главного бога и постепенное введение единобожия так ли уж всем необходимы?