Читаем Небратья полностью

– Да, это мы, – проворчал Кабанов. – Извините, что без пригласительного билета. Ромка, блин, обязательно тебе надо все испортить!

Нервы Григория уже не выдерживали. Он надавил на газ, стал круто выворачивать.

Прибывшая публика сообразила, что происходит что-то неладное. Лязгнули затворы, надрывал глотку Игорь Борисович. Двое или трое по команде побежали к зданию изолятора, остальные забирались обратно в машину. Отдать приказ стрелять по автомобилю Горбуна Дервич пока не решался.

Внедорожник выписывал при повороте какие-то нелепые кренделя. Распахнулась дверца.

Антон втащил в салон возбужденного Воронца и крикнул:

– Гриша, жми!

– Куда? – прохрипел Наумов, судорожно вцепившись в баранку.

– Неважно. Подальше отсюда!

– Ого, это мое любимое место! – заявил Роман. – Мужики, мы, кажется, реально попали.

Выстрелов в спину пока еще не было. Гриша выровнял машину и помчался по центру проезжей части. Микроавтобус наконец-то развернулся, выскочил из ворот как ужаленный и сразу же бросился в погоню. Хлопнули несколько выстрелов, ахнула Рита.

– Пригнитесь! – закричал Антон.

Водитель микроавтобуса зачем-то включил звуковой сигнал. Надрывный вой огласил спящий городок. Пули не попали в машину, но перепуганный Григорий вдруг начал выписывать восьмерки посреди проезжей части, словно рассчитывал увильнуть от них.

– Все, уважаемые горожане, пора просыпаться, – проворчал Кабанов, хватаясь за спинку сиденья. – Гриша, мать твою, мы с тобой – как космонавты в невесомости!

Водитель микроавтобуса включил дальний свет. Две машины мчались по ночной улице Никитской, мимо домов, погруженных в темноту, шапок зеленой листвы. Длинная улица, ни одной живой души во втором часу ночи. И вдруг где-то впереди вспыхнули фары. Лучи ударили в лицо капитану.

«Подкрепление! – мелькнула у него мысль. – Ни в коем случае нельзя недооценивать СБУ! Или это их фашиствующие дружки?»

Вскрикнул Григорий, крепко ругнулся Скоропад. Снова захлопали выстрелы. Микроавтобус начал сокращать дистанцию. Его водитель явно приободрился.

– Антон, у нас есть запасной план? – спросил Кабанов, лихорадочно открыл окно и просунул в него ствол.

Попискивала Рита, скрючившись под сиденьем. Перегрузки были явно не женские.

– Бутылку водки забыли в качестве запасного плана! – сказал Ромка.

– Отставить! – разозлился Антон. – Все вам насмехулечки! Анатолий, что делать будем? Куда можно свернуть? Я плохо знаю этот район.

Машина уходила от погони, а навстречу ей летела еще одна.

– Зеленая улица! – почти одновременно прокричали Скоропад и Рита, худо-бедно знакомые с родным городом.

– Это налево! – добавил Скоропад. – Видишь, там фигня торчит – это старая водонапорная башня. Тридцать метров от нее, и поворот. Здесь только эта улица пересекает Никитскую.

– Лучше направо, – пискнула Рита. – Слева копали что-то…

– К черту! – рявкнул Скоропад. – Это весной было. Те канавы давно уже зарыли. Выедем на Соборную, а там уйдем подворотнями. Григорий, давай налево!

Наумов резко сбросил скорость, начал выворачивать по широкой дуге.

– Ага, ты еще поворотник включи, – проворчал Воронец.

Неповоротливый «Форд» каким-то чудом вписался в узкую улицу. В ближайшем доме с треском захлопнулось окно. Дорожное покрытие здесь было асфальтовым, но совершенно ужасным. Машина подлетала, как на батуте.

– Тут что, на бензопилах ездят? – проорал Наумов.

От внедорожника что-то отвалилось, покатилось в кювет. Трещал бампер, которым Григорий несколько раз царапал забор.

– Умная машина, – нервно воскликнул Воронец. – Сама отбрасывает то, что считает лишним.

Преследователи сворачивали за ними в узкий проезд. Теперь им ничто не мешало ударить из всех стволов. Грохот стоял адский. Беглецов спас поворот, в который нырнул «Форд».

Дорога сужалась, из тьмы вырастала длинная канава, возле которой валялись ржавые трубы. Свалка металлолома, груды бетонных блоков, застывший остов экскаватора. Канава углублялась, поворачивала, перекрывала проезд. Свободной оставалась узкая ленточка, петляющая между кустами.

– Сусанин, блин, ты куда нас завез? – выкрикнул Кабанов.

– Это я-то Сусанин? – возмутился Наумов. – Мне велели сворачивать налево, я так и сделал.

Скоропад плевался матерками, не стесняясь дамы. Мол, не могли с весны зарыть эту чертову канаву?! Какой бардак в этом свободном демократическом государстве! Даже знаков не выставили, что проезд закрыт!

Беглецам становилось туго. Жилых строений на этом пятачке уже не было, какая-то мертвая постиндустриальная зона. В отдалении бетонные заборы, трава по пояс, диковатый кустарник.

Теперь канавы красовались с двух сторон – обрывистые, страшные, заложенные трубами. Возможно, днем тут проводились работы. Вдоль дороги стояли несколько самосвалов.

Григорий закричал от отчаяния, когда дорогу перегородила груда битых кирпичей. Справа кустарник, слева поваленный столб.

– Гриша, давай в кусты! – заикаясь от волнения, крикнул Скоропад. – Тут обязательно должен быть проезд!

– Хватит! – закричал Антон. – Попали! Всем из машины, занять круговую оборону! Рита, Гриша, лежите за капотом, не высовывайтесь!