Читаем Небо в огне полностью

Она кивнула со слезами на глазах, и ушла к женщинам и девочкам.

Нас завели в большую-большую, похожую на пузырь, комнату. Она напоминала огромный мандарин, разделённый на сегменты гибкими белыми пластиковыми трубами, размещавшимися по кругу. Каждый встал в центре пузыря, где висели душевые лейки.

В углу, рядом с пластиковыми стульями, стояли пять огромных ящиков.

Еще четыре солдата в защитных костюмах ждали нас.

Солдат поставил пластиковый стул перед Нико — для Макса, чтобы тот сел. Это было по-доброму. Он сделал это еще для нескольких людей, которые выглядели неважно.

— Снимите свои маски, — скомандовали нам.

Неужели мы их когда-нибудь снимем?

Солдат вручил каждому из нас пластиковый мешок на застежке.

— Сложите все ценные вещи и ваш ID в этот мешок, и напишите на нём своё имя. Этот мешок вы получите на той стороне.

Я положил свою тетрадь, ручку, и электронные часы, которые взял в Гринвее, в мешок. У меня не было ничего, что стоило спасти. Подошедший солдат написал мое имя на мешке, и положил его в металлическую корзину, вместе с остальными.

— Помимо своих масок, снимите всю одежду, и поместите ее в этот ящик. Вся одежда должна пойти в мусорный контейнер, для последующего уничтожения. Такова политика, — продиктовал солдат.

Некоторые мужчины начали протестовать, но лидер солдат прокричал им:

— На другой стороне будет комната с одеждой и необходимыми вещами. У вас будет выбор новой одежды. Все, что вам необходимо — будет предоставлено. Теперь, сделайте это.

Улисс начал плакать. Стало немного страшно. Было так бело и ярко, а теперь, на нас кричит солдат, чтобы мы разделись.

— Все хорошо, Улисс, — сказал Нико, сквозь маску. — Мы будем чистыми, это ведь замечательно.

Следуя примеру Нико, мы сняли всю свою одежду и выбросили ее в ближайший ящик. Окружающие поступили так же.

Это было ужасное сборище тел, скажу я вам.

Мы все там стояли, дрожа из-за того, что на нас одеты лишь маски, пока главный солдат не кивнул трем другим. Каждый поднял с пола шланг. Они тянулись от основной стены. Я не заметил их ранее.

— Эта часть будет отстойной! — сказал командующий. — Я извиняюсь. Жмите!

Они врубили шланги, и струи пенистой оранжевой смеси полетели в нас. Четверо солдат опрыскивали нас полностью.

Раздались испуганные и протестующие крики.

Потом они остановились.

— Теперь вы можете снять свои маски, — проскандировал солдат.

Он указал на ведро, в которое все мы выбросили маски.

У многих, остались крупные следы от масок. Каждый выглядел растерянным и дезориентированным.

Тогда, лидер снова кивнул головой троим, и они начали повторно обливать нас вонючим моющим средством.

— Это отстой! — прокричал мужчина.

— Я ненавижу шампунь, — кричал Улисс

Командующий смеялся. — Я знаю, парень. Но это — цена прохода.

Он нажал на большую красную кнопу, висящую на стене.

В тот же момент, из душевых леек и труб, идущих по стенам, хлынула горячая вода.

Ощущения, как в раю.

Они выдали нам тонкие, колючие полотенца, чтобы мы вытерлись, и синюю больничную одежду, сделанную из вощеной бумаги. Я думал, что она была довольно крутой, пока не услышал ворчание со стороны взрослых.

Солдаты вывели нас обратно в коридор.

Нико пришлось нести Макса. Из его ноги вновь пошла кровь, он выглядел бледным и изнуренным.

— Отведите этого ребенка в медицинский пункт, ради Бога. — сказал командующий о Максе.

— Да, Сэр. — ответил Нико.

Мы шли по коридору, пока не попали в большой зал.

Нас встречали солдаты в униформе (без защитного костюма, без масок).

— Вдохните глубже, джентльмены. Вы в безопасной зоне. Добро пожаловать.

Вдоль стен тянулись столы. На каждом из них был знак размера — " Мужчины - средний" или "Мальчики 5Т". В углу было множество примерочных с занавесками.

За каждым столом находилось двое штатских — две женщины, на самом деле. Женщины были разного возраста и по-разному одеты, но что-то их объединяло. Это трудно описать — поначалу я думал, что это работоспособность. Или, быть может, неугомонность, буд-то они вызвались только потому, что если они не сделают что-нибудь, то сойдут с ума. Напряженные и изнуренные, но все равно питающие надежду.

И тут я осознал: они были мамами.

Это походило на универмаг мам.

И приятель, ох приятель, как они загорелись, когда увидели нас, своих детей.

Сорокалетняя женщина в спортивном костюме устремилась прямо к нам.

— Мои бедные, сладкие мои, — причитала она. Она протянула руки и обняла Батиста и Улисса. Это одновременно выглядело совершенно неуместно, и совершенно идеально.

Другая мама обняла меня и начала молиться на каком-то славянском языке, который я не знал.

Афроамериканка, с красными окрашенными волосами и седыми висками, подошла к нам от стола МАЛЬЧИКИ 10-12. Она забрала у Нико Макса, затем сбросила всю одежду и обувь со стола и аккуратно усадила на него Макса. Начав выкрикивать приказы, так как смотрела за Максом:

— Нам нужно нижнее белье, носки и спортивные штаны для мальчика. Ничего вязанного, ничего неудобного. И термо. У кого есть тапочки? Нанетт, принеси тапочки!