Читаем Небо в огне полностью

— Просто дайте мне поспать нескольких минут, — пробормотал он. — Я так устал.

Он не спал... ладно, больше чем 24 часа, может быть, все 36 часов. Но тем не менее.

Ожидание было убийственным. Мы дали ему добрых десять минут.

— Ладно, Нико. Пора вставать! — потряс его я.

— Я могу сесть за руль, — проговорила Сахалия.

— Что? Нет, ты не можешь!

— Мой отчим все время давал мне водить машину, — настаивала она.

— Это ужасная идея. Это автобус. Большой школьный автобус.

— Я могу управлять автобусом, — закричала Сахалия.

— Пусти ее за руль, — пробормотал Нико. И снова заснул.

Ну, ладно, Сахалия вела автобус не так уж ужасно. Она ехала, возможно, немного быстрее, чем Нико, но мне плевать. Джози была в «отключке». Дети — в шоке, а Нико пришлось погрузить себя в небытие с помощью "Бенадрила" — чем быстрее мы доберемся до МАД, тем лучше.

Мы проезжали мимо рейсового автобуса, выгоревшего дотла, когда впереди заметили замаскированную шатающуюся фигуру.

Сахалия затормозила, но зацепила парня. Его голова треснулась о бок автобуса, а затем человек пропал.

Сахалия слишком резко рванула руль вправо, и мы внезапно накренились вниз по насыпи.

Ландшафт рядом с шоссе был довольно скудный — не много деревьев или растительности. Холмы с каким-то унылым кустарником, которые, я предполагаю, и затормозили автобус.

Это не авария, просто замедление до остановки. К тому же Сахалия, в основном, тоже давила на тормоз.

Малыши заплакали.

Нико пошел, шатаясь, оттуда, где сидел.

— Что случилось? — крикнул он.

— Сахалия съехала с дороги, — сказал я. Затем, когда она посмотреть на меня убийственным взглядом, я добавил: — Случайно.

— Ладно, — произнес Нико. Казалось, он довольно неустойчиво держится на ногах.

Он кашлянул, и на внутренней стороне его маски появилась кровь.

Он оглядел территорию вокруг. Она казалась довольно пустынной.

— По-моему, мы в полной безопасности!

Я кивнул. Я понимал, что он имеет в виду.

Нико подразумевал, что мы в полной безопасности, чтобы вздремнуть.

— Мы голодные, — пожаловался мне Макс.

Они говорили это и раньше, но это было, когда мы думали, что прибудем в Денвер через несколько часов. Теперь это выглядело так, словно мы остаемся здесь на ночь.

— Так поешьте, — сказал я ему. — Еда вон там.

Я указал на открытый ящик, наполненный едой.

Почему детям нужна моя помощь, чтобы открыть пакет с походной смесью из сухофруктов и орехов?

— Вы, ребята, должны заботиться о себе сами! Я не отвечаю за вас, — проговорил я.

Он начал плакать.

Я вздохнул и протянул Максу руку.

— Прости, — сказал я.

Я думал, что он пожмет ее, но вместо этого он приблизился ко мне, и тут я понял: он дает мне себя обнять.

Трудно оказывается, во всех этих коконах. Но я посчитал, что от этого он почувствовал себя лучше.

Потом Макс сказал:

— Мы очень хотим есть.

— Ради бога, Макс, если хотите есть — ешьте! — сказал я.

— Но как? — спросил он.

— Что значит, как? Открываешь рот, кладешь туда еду и жуешь!

Он постучал по пластиковой глазной панели своей маски на лице.

— Как нам есть в этом?

Я почувствовал себя глупо. Да, об этом я не подумал.

Я пошел назад, чтобы помочь малышам. В итоге они просто приподнимали края своих масок и просовывали туда еду.

Я заметил, что кожа Макса краснеет и покрывается волдырями, поэтому после того, как он успел засунуть пару горсток походной смеси себе в рот, я отнял ее у него.

Они легли спать. Я старался не уснуть и покараулить, но оказался таким же усталым, как и все остальные.

Я не знаю, почему никто не пришел покопаться в автобусе.

Может быть, потому что автобус выглядел снаружи довольно фигово.

Он был покрыт большими неровными пятнами, сделанными мастикой, которую Робби с малышами использовали для замазывания каких-либо трещин или вмятин. А окна забиты досками.

Автобус, наверное, выглядел, сдохшим данным давно.

ГЛАВА ПЯТАЯ. ДИН

ДЕНЬ 12

Я решил перестроить Поезд и гостиную в более автономное помещение — небольшой дом внутри огромного магазина. Таким образом, мы могли бы осветить и отопить его, когда понадобиться, и сделать более веселым и менее пугающим для малышей.

План был грандиозный. Чтобы отвлечься от того, что произошло между мной и Астрид, мне был необходим грандиозный план.

Сначала я взял фонарик и отправился в отдел игрушек. Я заметил, что там разделительные перегородки, в отличие от большинства других, были на колесиках.

Конечно, они были заблокированы, но, разблокировав колеса, перегородки можно будет передвигать.

Я отсоединил одну перегородку от ряда, в котором располагались настольные игры. У перегородки имелись полки (а не крючки). Я решил, что это здорово — мы сможем размещать на полках припасы.

Опустившись на колени, я разобрался, как разблокировать колеса. Затем я толкнул перегородку к Поезду.

Это была тяжелая работа. Разделительная перегородка высокая (может быть, семь футов в высоту?), тяжелая и громоздкая.

Конечно, она плохо катилась, поэтому мне пришлось толкать ее под углом, как поломанную тележку в магазине.

К тому времени как я достиг с ней гостиной, я запыхался и вспотел.