Читаем Не верь полностью

— Да, — подтвердил Аркадий, чем вызвал еще большую растерянность у собеседников. «Он или дуркует, или Ильин действительно здесь замешан. Но какого черта ему это надо? С трудом верится, чтобы он пошел на контакт с Шумилиным», — подумал Антонов. Но Гущин развеял неясность: — Он позвонил и приказал, чтобы я вызвал вас. Сначала одного, через некоторое время другого. Сказал, что подъедет на светлой «волжанке».

— Из машины он не выходил?

— Нет. Я увидел «Волгу» и позвонил в казарму, то же самое и во втором случае.

— А ты уверен, что это был майор Ильин?

— А кто же еще? Он же назвал фамилию, звание.

— По телефону не показалось тебе, что это голос не Ильина? — продолжал допытываться Серебрянников.

— Да вроде он, особо не вслушивался, — как бы вспоминая, засомневался Гущин, чем только вызвал доверие. — А что, подшутил кто-то?

— Все в порядке, парень, — поднялся Тимофей, — не бери в голову.

Они вышли на улицу.

— Врет или не врет? — поинтересовался он у напарника.

— Не похоже.

— Не было печали, да черти накачали, — подвел сержант итог беспокойной ночи. И им ничего не оставалось, как ждать майора Ильина.

Поезд Губанова шел на юг. И под стук колес отступали морозы, перепад уже составлял тридцать градусов. Шутка ли: выезжал в минус двадцать пять градусов по Цельсию, а теперь температура воздуха за окном купе поднялась до плюс пяти. Он с удовольствием выходил на маленьких станциях подышать влажным воздухом. В Ростов поезд прибывает через каких-то шесть часов, а там обещала встретить жена. Он сначала хотел лететь самолетом до Краснодара, но потом подумал, что неплохо по теплым краям прокатиться на машине, которую и должна приобрести жена. Отлежав на полке все бока, Аркадий Вячеславович мечтал только об одном — об удобном автомобильном кресле. Отставной полковник считал, что он заслужил безбедную и спокойную старость, не вдумываясь, на какие цели пошло оружие, на продаже которого сколотил капитал.

Чтобы как-то скоротать оставшиеся часы, Губанов попытался уснуть. Долго ворочался на нижней полке, но лишь задремал. Уличный свет, проникший сквозь щель не до конца задвинутой шторки окна, вернул его к бодрствованию. Выглянув в эту же щель, убедился, что поезд останавливается. Название станции прочитать не успел. Аркадий Вячеславович позавидовал крепко спящим попутчикам по купе, которых, казалось, не разбудить не только проскользнувшим лучиком света, но и вспышкой огромного прожектора под вой воздушной тревоги. «Покурю на воздухе, пройдусь», — надумал Губанов и потянулся к ботинкам.

Ибрагимов и Ильин вылетели в Ростов самолетом, затем на попутке добрались до небольшого железнодорожного разъезда. Они разработали два плана убийства. Один — в поезде, второй, более удобный, — на станции. Но в этом случае необходимо, чтобы полковник вышел наружу, что маловероятно в ночное время.

— Смотри — он, — толкнул локтем Ильин Раму. Они наблюдали в окно из крохотного зала ожидания.

— Удача сопутствует нам, — потер руки Роман. — Позови его.

— А вдруг не поверит?

— Фактор внезапности не дает возможности сразу сосредоточиться и логически мыслить.

— И все-таки?

— Тогда воспользуемся вторым вариантом.

— Аркадий Вячеславович! — вышел навстречу полковнику его преемник. Неожиданность, действительно, оружие не из последних. Глаза Губанова широко раскрылись, сигарета выпала изо рта, но не упала, а прилипла к нижней губе и продолжала дымить.

— Ильин? — неуверенно выдавил он из себя, и сигарета, наконец, упала на влажный асфальт и зашипела.

— Что тут удивительного? — протянул тот руку для приветствия. — Меня просили догнать вас, и вот я здесь. — Олег Павлович сам взял вялую кисть бывшего командира и пожал ее. В конце рукопожатия та чуть напряглась, что означало, что обескураженный собеседник начинает реагировать на происходящее.

— Кто просил? — задал он уже осмысленный вопрос.

— Люди, которым вы оказывали неоценимые услуги, считают, что не полностью оплатили свой долг. — Полковник быстро огляделся по сторонам и убедился, что на перроне рядом с ними никого нет. — Зачем волноваться. Вам просто передали деньги.

— Где они? — бросил недоверчивый взгляд на Ильина отставной военный.

— У напарника, в зале ожидания, — изобразил он на лице широкую и доброжелательную улыбку. Чувствовалось, что Губанов заподозрил неладное и не верил. Но с недоверием боролась жадность. И в конце концов возможность получить деньги, на которые не рассчитывал, пересилила осторожность.

— Веди, — сказал он, даже не спросив, о какой сумме идет речь.

Рама приоткрыл дипломат, и Губанов заметил несколько пачек стодолларовых купюр, что окончательно притупило бдительность.

— Давайте.

— Не здесь же, Аркадий Вячеславович, — укоризненно покачал головой Ибрагимов.

— Здесь практически нет никого.

Человека четыре стояло у кассы, двое дремали в отдалении и пожилая женщина подметала пол. На них они внимания не обращали.