Читаем Не верь полностью

Сменщик Гущина минут двадцать, как отправился в комнату отдыха. Аркадий восседал в гордом одиночестве за пультом контрольно-пропускного пункта воинской части. Внешне он казался спокойным, но это только внешне. Он ждал Шумилина и беспрерывно бросал взгляды на площадку перед въездом на территорию. Наконец заметил, как на нее почти бесшумно вкатилась светлая «Волга», опустилось водительское стекло, выглянул Виталик и махнул рукой. Наступило время действовать по оговоренному плану.

Аркадий осторожно приоткрыл дверь комнаты отдыха, убедился, что сменщик спит, затем решительно направился к пульту. По внутренней связи сообщил в казарму дневальному, что сержанта Серебрянникова вызывает на КПП исполняющий обязанности командира части майор Ильин.

Заспанный Тимофей появился минут через семь-восемь в шинели, застегнутой не на все пуговицы.

— Где он? — спросил разбуженный у Гущина.

— В «волжанке», — указал рукой Аркадий.

— Что, командир машину сменил? — Всем был известен «жигуленок» Ильина.

— Я почем знаю? На этой приехал, — естественно играл роль Гущин. — Он сказал, чтобы ты садился на заднее сиденье и ждал его.

— А сам где?

— На территории.

Сержант, потягиваясь и позевывая, вышел на площадку, не спеша приблизился к автомобилю и, не подозревая подвоха, открыл заднюю дверь. В это время сзади, от столба освещения, отделилась тень человека. Гущин дернул на себя рубильник, и свет потух. Серебрянников и не понял, что его оглушили, в полной темноте перед глазами неожиданно расплылись яркие радужные круги, но вскоре они исчезли. Без включенных габаритов «волжанка» сползла с площадки и исчезла. А через пару минут вновь вспыхнул яркий свет. Аркадий облегченно вздохнул — удачное начало.

«Волгу» скрывали покрытые инеем деревья лесополосы. Двигатель тихо работал на холостых оборотах, даже шум печки в салоне заглушал его звук. Шумилин вставил в переносный магнитофон кассету, нажал кнопку записи и задвинул его глубоко под водительское сиденье.

Тимофей очнулся от холодного прикосновения снега к лицу. Ныл затылок и руки почему-то оказались связанными за спиной.

— Где я? — подал он голос, не воспринимая еще реальность.

Виталик легко приподнял его за грудки и прислонил к спинке.

— Доброй ночи.

— Кто ты? — Теперь в вопросе слышался испуг, хоть происходящее и казалось невероятным. Шумилин щелкнул переключателем на потолке, и тусклый свет рассеял мрак в салоне. Связанный внимательно вглядывался в лицо похитителя. — По-моему, мы уже встречались.

— Еще бы, — подтвердил голос. — Ты дал против меня ложные показания.

— Новобранец, — дошло, наконец, до Серебрянникова. — Но тебя же арестовали.

— Арестовали, но, как видишь, не осудили. Я сбежал, в надежде самолично добыть правдивые показания свидетелей. Назови имя настоящего убийцы, — потребовал Виталик.

— Пошел ты, — дернулся было тот, но только лишний раз убедился, что связан на совесть. — Глупость ты затеял, — несколько успокоился он. — Что из того, что скажу сейчас правду? Все равно где надо она подтверждения не получит.

— Это требуется для моего личного успокоения, — продолжал игру похититель. Ответишь честно на несколько вопросов — отпущу с миром, — пообещал он.

— Ну, хорошо, раз эта идиотская комедия принесет тебе удовлетворение, то я готов.

— Итак. Повторяю вопрос: кто убил сержанта Строгова?

— Капитан Ильин, ныне майор, исполняющий обязанности командира части с сегодняшнего дня.

— Почему ты дал ложные показания следователю?

— Меня склонил к этому Ильин Олег Павлович, — вносил чистосердечные признания Тимофей. Обстоятельства вынудили его принять правила игры противника, и он посчитал за лучшее удовлетворить его сумасбродство. Естественно, изменил бы мнение, если б знал о записывающем устройстве под водительским сиденьем. Но игра на том и строилась, что до поры до времени об этом ему знать не полагалось. Шумилин продолжал задавать вопросы, а военнослужащий отвечать на них. Допрос длился до тех пор, пока не раздался щелчок. — Что это? — напряг слух похищенный.

— Пленка закончилась, и магнитофон отключился, — с улыбкой сообщил ему новость снимающий допрос.

— Так… Значит… — губы у допрашиваемого затряслись. Теперь он уже не принимал Виталика за идиота и сообразил, что попался на простую удочку. — Это незаконно, — наконец произнес он что-то членораздельное.

— Лжесвидетельство тоже карается по закону, — резонно заметил собеседник. Он извлек магнитофон из-под сиденья, вытащил кассету и сунул ее во внутренний карман. — Теперь я тебя развяжу и ты напишешь собственноручно на бумаге то, о чем только что рассказал мне. Договорились? — Тот упорно молчал. — Не слышу.

— Не буду, — заупрямился связанный. — Магнитофонная запись судом к сведению не принимается, а большего от меня не добьешься.